Крестьяне производили продукты питания не только для оплаты военного импорта из СССР и Восточной Европы; им приходилось расставаться с бесценной продукцией, чтобы Мао мог осуществлять благотворительность в целях расширения подконтрольных территорий. Китай не только снабжал продуктами питания бедные страны, такие как Северная Корея и Северный Вьетнам, но и щедро раздавал их гораздо более богатым европейским коммунистическим режимам, особенно после смерти Сталина, когда в Пекине лелеяли мечту сделать Мао главой мирового коммунистического лагеря. Когда Румыния устраивала молодежный фестиваль, Мао поставил 3 тысячи тонн растительного масла. В то же самое время китайские крестьяне, которые произвели это масло, получали всего один его килограмм в год как для приготовления пищи, так и для освещения, поскольку электричества в большинстве сельских районов не было. В 1956 году после восстания в неизмеримо более богатой Венгрии Пекин послал венгерскому правительству продуктов на 30 миллионов рублей и 3,5 миллиона фунтов стерлингов, а также займы, которые, как не уставал повторять Мао, не надо возвращать.
Когда в июне 1953 года вскоре после смерти Сталина в ГДР вспыхнуло самое крупное в Восточной Европе восстание, Мао бросился на помощь диктаторскому режиму, немедленно предложив продуктов питания на 50 миллионов рублей. Однако немцы хотели большего, предлагая в обмен оборудование, совершенно бесполезное для Китая. Чиновники из министерства внешней торговли уже решили отказаться от этой акции, как вмешался Мао и приказал совершить сделку, сопроводив приказ нелепым заявлением:
Простые китайцы не только не могли возражать против щедрот Мао, но и понятия о них не имели. Мао делал все, что хотел. Когда жестокий лидер Социалистической единой партии Германии Вальтер Ульбрихт в 1956 году приехал в Китай и сделал Мао дежурный комплимент, Мао величественно ответил: «Вы не должны подражать нам во всем». Мао говорил свысока, как ментор. Он также хотел убедить Ульбрихта в своей деспотичности. «Вы многих посадили в тюрьму после 17 июня [1953 года, восстания в Восточном Берлине]?» — спросил Мао. Он предложил одну китайскую «модель», которую, возможно, захотели бы позаимствовать восточные немцы: Великую стену. Стена, сказал Мао, очень помогла бы отгородиться от таких людей, как «фашисты». Несколько лет спустя была возведена Берлинская стена.
Самый высокий процент валового национального продукта, выделяемого богатейшими странами в качестве международной помощи, едва ли когда-либо превышал 0,5 процента, а в США к началу нового тысячелетия был гораздо меньше 0,01 процента. Под руководством Мао Китай достиг невероятной цифры в 6,92 процента (в 1973 году) — самый высокий процент за всю мировую историю.
Китайские крестьяне относились к беднейшим людям мира, и Мао это прекрасно знал. И еще он знал, что они голодают. 21 апреля 1953 года, накануне начала программы по превращению Китая в сверхдержаву, он заметил: «Около 10 процентов семейств, занятых в сельском хозяйстве, весной и летом испытывают недостаток в пище… или вообще не имеют ее». Это случается «каждый год», сказал он. Как же могла страна платить за безграничные амбиции Мао столь ограниченным запасом продуктов питания? Элементарные арифметические подсчеты подсказывают, что, если он в таком масштабе экспортировал продукты питания, без массовых смертей от голода не обошлось.
Мао Цзэдуна это не волновало. Он часто отпускал замечания типа: «У них всего три зеленых листочка на обед? Ну и что». Вся экономическая статистика была глубоко засекречена, и простых людей держали в абсолютном неведении. Народ никак не мог влиять и на политический курс. Однако высокопоставленные чиновники и партийные функционеры имели обо всем четкое представление, и один из них, человек номер два в государстве после Мао, Лю Шаоци, тормозил осуществление программы Мао. Он приветствовал курс на индустриализацию и получение статуса сверхдержавы, но хотел двигаться к этим целям постепенно, построив сначала основательный экономический фундамент и подняв уровень жизни народа.
