Однажды Куколка взяла эту фотографию в руки и внимательно ее рассмотрела, пытаясь соотнести снимок с тем малым, что Моретти ей о себе рассказывал – о том, как ночью его автомобиль лоб в лоб столкнулся с грузовиком, который занесло. На черно-белом снимке она увидела молодого мужчину с великолепным телом; его мускулистые ляжки были обтянуты короткими тесными шортами, модными в 1970-е годы. И пляж она сразу узнала: это была Кронулла, излюбленное место отдыха всех «уэсти»; она еще, помнится, удивилась, почему это сын таких богатых родителей выбрал столь странное место. Но больше всего ее потрясло тело молодого человека; она никак не могла соединить красавца на фотографии с тем ужасным, изуродованным страшной аварией инвалидом, которого знала как Фрэнка Моретти.
Впрочем, куда больше, чем фотография молодого Моретти, Куколку интересовали три стодолларовые купюры, которые она всегда находила перед уходом на синем керамическом блюде. Именно о такой еженедельной форме оплаты ее услуг они с Моретти договорились заранее. И этот странный ритуал, столь же регулярный, как утренние телепередачи, и столь же бессмысленный, тоже был ими оговорен заранее. Впрочем, для Куколки в нем, по крайней мере, было куда больше смысла, чем в утренних телепередачах.
Но на этот раз Куколка не успела даже закончить свой обычный танец, когда мобильник Фрэнка Моретти слабо пискнул, сообщая о полученном эсэмэс. Моретти глянул на экран, что-то проворчал и, не говоря ни слова, исчез в кабинете. Куколка некоторое время ждала, потом, поскольку он так и не вернулся, оделась и прошла на кухню, чтобы выпить воды.
Рядом с холодильником, примерно на высоте груди, висел маленький плоский телевизор LCD – такая высота была как раз удобна для Моретти; телевизор был включен, и там шла какая-то информационно-развлекательная программа. Куколка налила себе стакан воды, слушая, как телевизор бормочет что-то о матрасах «с поистине волшебным покрытием». Действие проглоченных утром антидепрессантов и нейролептиков уже начинало ослабевать, и ей все сильней становилось не по себе. Внутри словно что-то царапало, и она мечтала снова принять любимые пилюли, а может, и к наркотикам прибегнуть. Руки у нее так дрожали, что она даже воду расплескала. И, вытирая лужу, услышала, как в телевизоре кто-то сказал: «Да, это верно, Холли. Сегодня вечером у нас, на 6-News, действительно эксклюзивный материал в шоу Undercurrent.
Куколка глянула на экран и увидела мужчину, который все время старался повернуться к камере боком, и это движение показалось ей странно знакомым. В данный момент он вел репортаж откуда-то с улицы и постоянно касался указательным пальцем крученого проводка наушника, всунутого в ухо.
«Сегодня вечером, – говорил он, – мы попытаемся показать истинное лицо «неизвестного террориста», точнее – террористки, поскольку она…»
И тут Куколка его узнала: это был тот самый отвратительный, скользкий тип, которого звали Ричард Коуди.
Куколка не сразу пришла в себя, а когда очнулась и снова посмотрела на экран, там показывали какую-то любительскую съемку: то ли мужчина, то ли женщина – во всяком случае, некто с головы до ног в черном – прицеливался из автомата в телеоператора; затем последовали уже знакомые ей кадры, связанные с убийством школьников в Беслане; затем – нарезка из разнообразных сюжетов, не имевших практически никакого отношения друг к другу, но Куколке отчего-то подобная последовательность показалась неизбежной и обладающей определенной логикой, однако вывод, следующий из этого логического построения, был ей пока что неизвестен. Эта быстрая смена кадров как бы предваряла и обобщала все показанное «в предыдущих сериях», дабы очистительный финал прозвучал совсем уж оглушительно. Сперва на экране кто-то долго выкладывал в ряд детские тела; затем последовали уже знакомые ей кадры с расстегнутым детским рюкзаком, из которого виднелась бомба; затем показали, как вооруженные полицейские окружают дом Тарика; затем снова появился тот нечеткий снимок бородатого мужчины в типично арабском одеянии, который то ли был, то ли не был Тариком; а на закуску подали тусклую зернистую видеосъемку их с Тариком страстных поцелуев у входа в квартиру.
И тут Ричард Коуди заговорил.
«Это просто невероятно, – сказал он, и камера показала, что теперь он стоит на Кингз-Кросс, а за спиной у него клуб Chairman’s Lounge, – но, возможно – я подчеркиваю: возможно! – этот клуб, который вы видите у меня за спиной, являлся самым лучшим прикрытием для того «неизвестного террориста», который на самом деле – хотя и это всего лишь возможно – был женщиной, танцующей в этом клубе на пилоне под псевдонимом – затаите дыхание! – Черная Вдова! Теперь всем известно, что такое прозвище часто дают воюющим исламским женщинам, террористкам-самоубийцам, особенно прославившимся в России».
Этого же просто не может быть, думала Куколка. Нет, это невозможно! Это же какой-то сон, ужасный сон.
На экране телевизора наконец появилась ведущая – женщина с невероятно высокими, сильно выступающими скулами, – которая сказала:
