До нее доносились еще какие-то голоса, чьи-то призывы, но о чем они говорили, к чему призывали? Их звучало так много, они «приходили» со всех сторон, торопились, теснили друг друга, но, увы, могли сообщить крайне мало того, что стоило хоть какого-то внимания. И Куколка, некогда способная подобно маленькому радиоприемнику отыскать в «белом шуме» огромного города именно ту музыку, которую хотела послушать, именно ту частоту, на которую хотела настроиться, сейчас ничего этого уже не слышала и не различала.
Ей вдруг показалось, что надо зайти в отдел спортивной одежды для девушек. Там она быстро выбрала легкие, короткие, три четверти обычной длины брючки цвета хаки и белую короткую майку и примерила их; а потом, не снимая с себя новые брючки и топ, протянула продавщице две сотни из оставшихся у нее четырехсот долларов, получила восемьдесят шесть долларов сдачи и, выйдя из магазина, швырнула провонявшее потом платье от Prada в ближайший мусорный бак.
Подходя к станции метро Town Hall, Куколка вдруг поняла, что плывет против течения все возраставшей толпы пассажиров, ибо наступил час пик, и, чтобы как-то пробиться сквозь эту толпу, ей даже пришлось повернуться и идти боком. Билет она купила в автомате, а также приобрела банку энергетического напитка Red Bull и пачку мятного печенья, чтобы хоть как-то позавтракать.
Когда она спустилась на эскалаторе под землю, на платформах оказалось полно вооруженных полицейских с собаками-ищейками, и одна из псин обнюхала ей ноги. Куколка, испуганно подняв глаза, встретилась взглядом с полицейским-кинологом, который моментально все понял и сказал, натягивая поводок и заставляя пса отойти подальше:
– Не беспокойтесь, мисс. Просто в транспорте был объявлен высший уровень опасности. Но у нас все под контролем.
Мужчины в деловых костюмах продолжали спокойно просматривать финансовые документы и читать газеты с заголовками: «Компания Telko вступает в игру»; «Привычную жизнь захлестывает страх перед террористами»; «Банки информируют». Женщины нервно крутили в руках мобильники, как когда-то сигареты. Дети с каким-то странным напряжением следили за этими, исключительно бессмысленными действиями. Куколка выпила энергетический напиток, съела два печеньица и выбросила оставшееся в урну.
На противоположной стене был огромный телеэкран; показывали последние новости – что-то насчет бомбардировок то ли в Израиле, то ли в Ираке. А может, и здесь, в Австралии? Впрочем, этот сюжет быстро кончился, и крошечные зеленые точки, подпрыгнув, как отлично вымуштрованные солдаты, выстроились в огромную надпись:
ВЫДЕЛЕНЫ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ РЕСУРСЫ ДЛЯ ПОИСКА ТЕРРОРИСТОВ
Куколка порылась в сумочке, но таблеток больше не осталось. Из туннеля ударила волна воздуха, завизжали тормоза, и на станцию вылетел поезд, а телеэкран исчез за длинной серебристой лентой, в которую слились ярко освещенные окна вагонов. Со свистом распахнулись двери, и из вагона вышло несколько человек, а вошло туда куда больше людей, в том числе и Куколка, хотя вагон оказался полупустым, и она легко отыскала местечко подальше от остальных пассажиров.
Поезд мчался сквозь темные туннели, скрипя и содрогаясь всем своим немыслимым весом в десятки тонн железа и стали. Какой-то мужчина, сидевший напротив Куколки, но на пару сидений дальше, читал газету, и даже со своего места Куколка сумела различить на первой полосе огромное фото, словно выплеснутое туда. Это был тот самый снимок, на котором она, закутавшись в покрывало, танцует для американских моряков стриптиз. Заголовок над фотографией, напечатанный крупными буквами, гласил:
НАША ЧЕРНАЯ ВДОВА
Напротив Куколки сидел молодой вьетнамец; на груди у него, как ожерелье, болтались наушники, а перед собой на расстоянии вытянутой руки он держал цифровую камеру, делая селфи; видимо, ему хотелось запечатлеть себя сидящим в вагоне сиднейского метро. И тут в сумке у Куколки зазвонил украденный телефон.
Она нажала на кнопку и поднесла телефон к уху, не говоря ни слова, и через некоторое время услышала знакомый голос.
– Джина, ты слышала? – спросила Уайлдер.
Куколка сказала, что слышала.
И Уайлдер принялась рассказывать ей о том, как ей приснилось, будто она летает, а это оказался полицейский рейд, и как она пыталась убедить их, что Куколка – не террористка, а они все твердили, что она террористка…
Куколка молчала, и Уайлдер осторожно спросила:
– Джина, ты еще там?
Куколка заверила ее, что она там и слушает ее, и Уайлдер поведала ей, как ее забрали в полицию.
