Став купцами европейского масштаба, Фуггеры пользовались широкими привилегиями, полученными от императора, и, когда это было нужно, его военной защитой. Нередко было достаточно пустить лишь какой–нибудь слух, чтобы принудить князей или герцогов к снижению таможенных пошлин или другим уступкам. Это относилось прежде всего к экономически менее развитым государствам и княжествам на севере и юге империи.
Огромная сеть предприятий Фуггеров действовала столь успешно также и потому, что их агентами и полномочными представителями были опытные и ловкие торговцы. Эти люди отличались не только благонадежностью, но и умением разбираться в политической обстановке. Ибо вояж из Аугсбурга в Антверпен, Лиссабон или в Краков длился неделями. Таким образом, торговые агенты должны были уметь принимать самостоятельные решения, нередко имевшие далеко идущие последствия. И повсюду, почти во всех торговых и политических центрах Европы можно было встретить представителей фирмы Фуггеров: в Неаполе, Риме и Лиссабоне, в Мадриде, Лейпциге или в Антверпене, Инсбруке, в Вене или в Кракове. Это были либо члены семейства Фуггеров и породнившиеся с ними люди, либо доверенные, тщательно отобранные лица. Они не только вели торговлю, но и занимались сбором информации, без которой многие из сделок Фуггеров не могли бы осуществляться.
Один из агентов, Вольф Галлер, происходил из рода нюрнбергских патрициев. Через него Фуггеры поддерживали связь с императором Карлом V (1500–1558 гг.), и в избрании последнего в 1519 г. императором он сыграл немаловажную роль. Когда на Вормском рейхстаге в 1521 г. наряду со снятием долгов императора был также улажен вопрос о долгах герцога Георга Саксонского (1475–1539 гг.), это было сделано при участии Вольфа Галлера, имевшего полномочия от Фуггеров. Сколь важен был этот человек для императора, можно судить по тому покровительству, которым он пользовался у Карла V. Император дал Галлеру имперские ленные привилегии и дворянский титул, а также наделил его землей. Он дослужился до чина имперского советника, пользовался судебным иммунитетом, был освобожден от уплаты налогов и пожизненно занимал должность председателя имперского суда Нюрнберга. Еще его отец возглавлял имперскую судебную палату в Инсбруке, один из братьев был генеральным секретарем венгерской королевы Марии и председателем имперского суда Франкфурта–на–Майне, другой брат — сборщиком «имперского пфеннига». Его брат Руппрехт совместно с Фуггерами разрабатывал в венгеро–словацком районе Офен (Буда) залежи руды. Один из сыновей Руппрехта, Халлере, был назначен верховным судьей Венгрии и камерграфом в Кремнице — должность, перешедшая позднее к семейству Турцо, к тем породнившимся с Фуггерами Турцо, которые сыграли решающую роль в развитии меднорудного дела в Венгрии, включенного в сферу деятельности аугсбургских купцов. Сын Вольфа Галлера Петер (ум. в 1569 г.), занимавший пост главного казначея Венгрии и Семиградья (Трансильвания), также был связан с южногерманским торговым домом.
Таким образом, через семью лишь одного из своих факторов Фуггеры оказывали влияние на политические и финансовые дела Карла V, Георга Саксонского, королевы Марии и короля Владислава (1456–1516 гг.) Венгерских, а также на венгерское судопроизводство. И если Фуггеры не были официально представлены на переговорах, которые вели папа или император, католические или протестантские князья, то там наверняка были их шпионы. Фуггеры были хорошо осведомлены об экономическом и политическом положении в Европе, и даже император и папа посылали к ним за сведениями или, как это делали император и высшее духовенство, сами останавливались в аугсбургском доме Фуггеров, если речь шла о делах государственной важности. Это также свидетельствует о монопольном положении Фуггеров среди крупных торговцев.
Но для того чтобы добиться такого положения, одних лишь сделок по скупке бумазеи и посредничества в международной торговле было недостаточно. Основой быстрого возвышения Фуггеров, обеспечившей превосходство над конкурентами, стало их проникновение в международное горное дело.
Начавшийся в конце XV в. и продолжавшийся до середины XVI в. подъем почти всех отраслей экономики империи в решающей мере был вызван развитием в Германии добычи серебра, что привело к небывалому оживлению товарооборота и внешней торговли, дало мощный толчок развитию денежных и кредитных сделок. Германские области на время заняли ведущее место в экономическом развитии Европы.
Добыча серебра «послужила последним толчком, поставившим Германию в 1470–1530 гг. в экономическом отношении во главе Европы… Она оказалась последним фактором в том смысле, что дело дошло до сравнительно высокого развития цехового ремесла и посреднической торговли, а это дало Германии преимущество перед Италией, Францией, Англией»[18].
