– Видишь, Магда, она постоянно брюзжит. – Клеа достала свой кинжал и потрогала лезвие. – Надо попросить Роала показать, как им сражаться. Закажу для этой прелести ножны. Простые и элегантные. Никаких драгоценных камней.
– Да, нож очень устрашающий. Камни на ножнах – определенно лишнее.
Две дамы взглянули на меня с легким отвращением. Мои слова были восприняты как лесть.
Клеа оторвалась от созерцания кинжала.
– Клара Серена, я хочу, чтобы моя дорогая подруга Магда была на балу в моих цветах.
– Но она же еще не принесла клятву верности? И маги не провели положенный ритуал…
– Не желаю слышать, – перебила Клеа. – В таком платье она не может пойти. Это было бы неловко.
Клара Серена коротко поклонилась и недовольно поджала губы.
– Клеа, думаю, мне стоит вернуться в комнату. Если Силан узнает, ты не представляешь, чем это может обернуться.
– Магда, – Клеа взяла меня за руку, – ты же будешь в маске, в моих цветах, как одна из моих дам. Никто не узнает. Побудь хоть немножечко, а потом Эдмунд вернет тебя в эту… темницу. А я поговорю о тебе с отцом.
– Может, не стоит?
– Не бойся.
– Э-эм… А если все-таки узнают? – слабо сопротивлялась я.
– Ну скажем правду, что я тебе приказала. Я пообещаю отцу, что буду мила с советником целую неделю, и он отошлет твоего мага куда-нибудь далеко. Пусть сражается во имя света. Платье сюда и маску!
Видя сомнение на моем лице, Клеа весомо добавила:
– Это моя воля! Я дочь правителя, так что приказываю, – она тепло улыбнулась, – без всяких сомнений надень платье и веселись на балу.
Все-таки поразительный характер! Клеа, похоже, не может долго пребывать в печали.
Но меня определенно смущало, что во дворце мне приходится носить одежду «с чужого плеча». Как какой-то нищенке. В пансионе нам, конечно, много говорили о скромности и о том, что платья – это не главное. Но я твердо решила, что у меня обязательно появится «своя» портниха и я буду… красивой.
– Магда, ну что же ты застыла? В какой маске хочешь пойти?
– Может, мышка? – с невинной улыбкой осведомилась одна из камеристок.
Лиана протянула мне маску:
– Вам, Магда, очень пойдет.
Я это запомню. Но «мышка» была шикарно расшита серебряными нитями, от чего «мех» казался настоящим. А усы были весьма потешны.
– Лиана, – сладким голосом сказала Клеа, – отдай Магде свою маску. «Вещая птичка», кажется.
– Но… – камеристка очень старалась подобрать слова, чтобы возразить, – но… как же так?
– Очень просто. Ты побудешь мышкой, а Магда – вещей птичкой, – сообщила Клеа.
Интересно, почему я так легко наживаю себе врагов? С грустью смотрела, как хорошенькое личико камеристки покрывается пятнами. Лотта номер два. Именно так закладывается стойкая, непримиримая ненависть.
Клеа хлопнула в ладоши.
– Живей!
Я приложила маску к лицу. Ужас! Она пристала к коже – не оторвать.
– Снять можно только в полночь, – очень своевременно сообщила Клара Серена, надевая маску совы. – Это чтобы никто не жульничал.
Золотые перья выглядели как настоящие. Они топорщились по сторонам, от чего «сова» выглядела довольно грозно. Вторая камеристка примерила образ кошки. Она крутилась перед зеркалом и поправляла локоны, чтобы кошачьи бархатные ушки хорошо смотрелись. Потом достала пару перчаток с нашитыми серебряными коготками.
– Очаровательно! – похвалила Клеа. – Но как интересно получилось: кошка охотится на мышку, сова – на вещую птичку. Что бы это значило?
– Это значит, ваше светлейшество, – Клара Серена выступила вперед, – что пора идти в бальный зал. Иногда маска – это просто маска. И не более того.
Большой зал на время бала был превращен в волшебный лес. Деревья с посеребренными стволами и ветвями увили белыми ароматными цветами и атласными лентами. Освещение стало таинственным и мягким – повсюду летали сотни мерцающих бабочек. Я ахнула. Такие водятся только в самых глубоких пещерах, куда не проникает ни единый солнечный луч.
Одна бабочка опустилась мне на плечо. Как же их наловили в таком количестве? Такие хрупкие создания. А бабочка не спешила улетать. Крылышки затрепетали – на платье упало несколько сияющих пылинок.
Все дамы были в масках, поэтому я чувствовала себя уверенно.
К Клеа подошел советник.
– Клеа, вы очаровательны. Позвольте пригласить вас на первый танец? Хотя я рассчитываю на все.
– Все танцы? Это было бы неприлично.
Мужчина улыбнулся и галантно поцеловал ее руку. Когда советник отошел, Клеа незаметно вытерла ладонь о платье.
– Никак не могу к этому привыкнуть. Темный этикет.
– Во всяком случае, – шепнула я, – он вежлив и учтив. А вдруг он правда тебя любит?
– Еще бы он не был вежлив! Он же советник, а я дочь правителя. Так положено. Кстати, покажи мне своего мага. Хочу его увидеть, – сказала Клеа и принялась озираться.
– Тут так много людей…
Я очень надеялась, что с Силаном Дрейном в этот вечер мы не встретимся. Мне казалось, он меня узнает.
– Но мы же его отыщем?
– Д-д-дамы, – Эдмунд нашел нас. – Веселитесь? Ты оч-ч-чаровательна, Клеа. – Потом кивнул мне: – Я провожу вас обратно, Магда, до полуночи. Чтобы маска оставалась на месте. Клеа мне все рассказала.
– Что? Когда?
