— Да, — решительно отрезала слечна Глашек, не отвлекаясь от поглаживания выползшей уже наконец из-под одежды, изумрудной змеюки. — Меры против того, на что вы сейчас жалуетесь, приняты. Подавайте новые заявления. Смотрите, как выполняется работа. Вернёмся к этому вопросу, когда он будет иметь смысл, или я прямо сейчас разворачиваюсь и ухожу: я не для того хотела встретиться со старостами, чтобы переливать из пустого в порожнее.
Рептилия в руках госпожи чуть повернула голову. Словно бы ей было дано понять, о чём идёт разговор, и именно поэтому она теперь неотрывно смотрела на долговязого своим неморгающим взглядом: осуждала.
— У нас в доме отключили газ и воду, — воспользовался моментом другой староста. Добродушного вида дедуля, опирающийся на клюку, которая, по всей видимости, была ему не особо-то нужна. — С колонки набираем и вёдрами таскаем, как в XIX веке.
Жаки окинула взглядом пространство вокруг этого маленького собрания: рядом начинали постепенно собираться всякие неравнодушные. Они предусмотрительно старались держаться на расстоянии, как минимум, пары метров. Люди неуверенно перетаптывались с ноги на ногу. Кто поближе — подавался вперёд, чтобы лучше слышать и так не самую тихую беседу. Кто подальше — не стеснялись тихо переговариваться друг с другом.
— У них дом аварийный, — поспешил пояснить вроде-бригадир. — Им и электричество отключали, но какой-то умелец постоянно запитывает дом снова и снова. Проводка вообще никакая. А если туда провести воду, обязательно что-то протечёт…
— Расселить бы их, но, что-то мне подсказывает, что некуда, — поморщилась слечна Глашек. — Задача минимум: обеспечить гражданским выживание в зимних условиях.
— Отопления у нас тоже нет, — поспешил вставить дедок.
— Ну, ясное дело, если нет ни воды, ни газа… кстати, газа у вас и не будет, — госпожа кивнула в сторону дома. — В таком здании без утечек точно никак. Один закурит: все взлетите на воздух вверх тормашками. В общем, восстановить проводку в самых критичных местах и обеспечить водой. Горячей водой. Зима близко.
— Так там уже чинить некуда, — возмутился вроде-бригадир. — Здание под снос. Проще новое построить.
— К заморозкам построишь? — Лешая и её ручная змея одновременно повернули головы в сторону последнего оратора.
И как же взгляды некромагички и рептилии были похожи.
— Это невозможно… — начал-было он, но госпожа почти сразу же прижала указательный пальчик к его губам.
— Кто не хочет — ищет оправдания, а кто хочет — возможности. Ты не хочешь на меня работать?
— Х… хочу, — нервно произнёс вроде-бригадир, слегка отстранившись назад, чтобы не слюнявить перст собеседницы во время разговора.
— Чудно. Через два дня жду отчёта о проведенных и запланированных работах, а также смету на закупку необходимого оборудования и инструментария. Если не хватает непрофессиональных рабочих рук, культ обеспечит волонтёров.
— Но… это слишком скоро! — нетерпеливо-возмущённо выкрикнул бедолага, но тут же осознал, что ляпнул глупость, а потому прикусил язык — кажется, буквально, — и вжал голову в плечи.
— Зима не будет ждать, а таких зданий тут явно больше одного, — поморщилась Лешая. — Нужно разработать методу, которая поможет нам протянуть ещё пару сезонов. Ничего особенного: просто чиним свою машину при помощи деталей, которые отвалились от той, что едет впереди нас, не прекращая движения.
Госпожа размахнулась и от души хлопнула собеседника ладонью по плечу.
— Да ты успоко-ойся. Я тысячу раз так делала, — улыбка слечны Глашек была разом и слегка ехидной, и серьёзно-мрачноватой. Как у человека, посмеющегося над окружающими с высоты собственного неприятного опыта. — Уж поверь, невозможного в этом мире до обидного мало.
Лешая обернулась в сторону старосты-старичка.
— Я наведу порядок. Не сразу. Владения Сковронского больше напоминают помойку, а это значит, что работ потребуется много. Очень много. И займут они долгое время. И тем более долгое время, чем больше мне палки будут вставлять в колёса… кстати, об этом, — змея и её хозяйка синхронно кивнули на размалёванные стены. — Чьи художества?
— У Незодповедных сынок — любитель такого, — произнёс невысокий пухленький староста с жабьим ртом.
— Фамилия не важна — значение имеет только, что авторство подобного принадлежит самим жильцам, — жестом остановила его слечна Глашек. — Пока прощаю. Художества замажут. Но как появятся новые…
Лешая медленно провела большим пальцем себе по горлу. Словно бы и правда вскрывала свою плоть. С усилием.
— Я щадить не буду никого. Я хочу идти по своим владениям с гордо поднятой головой, наслаждаясь гармонией порядка и красотой единообразия. Нарушителей не спасёт ни возраст, ни количество иждевенцев на попечении. Если труд сделал из обезьяны человека, то и обратное превращение возможно.
— Из обезьяны? — недоумённо вопросило сразу несколько человек.
— Труд? — а вот это слово вызвало удивление всего у одного из старост.
— А что, по-вашему это мало что объясняет?
Госпожу не смутило непонимание религиозной челядью эволюционных концепций.
