— Бывший ученик, — без шутки поправил я. Казимир нахмурил брови, но потом взглянул на неподвижного старика и прикрыл глаза.
Понимаю. Потеря учителя — не самая лучшая новость. После такого на ученика ложится тень, от которой не так-то просто избавиться. А в случае этого паренька, так тем более. Судя по его оружию и мастерству, с которым он им управлялся, он был боевой единицей, и по сути — защитником отца Апокрифа.
— Отец Апокриф в любом бы случае умер. В таких налётах сначала убивают главного, а уж потом берутся за остальных, — делиться предположением, что объектом нападения могли быть не они, я не стал. Если парень не дурак, поймёт сам.
— Они пришли не за нами, — ну вот, значит не дурак. — Кто вы?
— Думаю, тебе и так ясно, — я подошёл к старцу и вытащил из его подсумка крысёныша. С тобой, братец, мы ещё не закончили.
Вернулся и обыскал тела некромантов. Ни денег. Ни артефактов. Вообще ничего. Только оружие. Ладно хоть ядро за счёт них прокачал.
Дотронулся до первого убитого мной противника и наложил на него печать тления. Тело на глазах ссохлось и рассыпалось в пепел, который сразу же разнесло сквозняком. От трупов в любом случае придётся избавляться. На них следы моего стилета и воздействия тёмной энергии.
Изучат тела — начнут охоту за мной.
От увиденного глаза Казимира расширились, а рука заскребла по земле, пытаясь дотянуться до оружия.
— Если бы я хотел тебя убить, то не стал бы останавливать кровотечение, — я взглянул на руку парня, которая перестала тянуться к странному оружию, и продолжил. — Кто это был?
— Я думал, это ваши друзья. Пришли на помощь, когда мы застали вас за манипуляцией с некротикой.
— Ошибочное мнение. У меня не так-то много друзей. Точнее, их вообще не было, до недавнего времени.
— Они поймут от чего умерли убийцы, — почему-то сказал парень.
— Не переживай, тел не останется. Скажешь, забрали, пока был в отключке, или обратили в прах. Не важно.
— А мои зажившие раны?
Действительно. Как так получилось, что отца Апокрифа просто убили, а этого ранили, а потом вдруг подлечили. Не сходится. После нескольких наводящих вопросов парню всё равно придётся раскрыться.
Можно сымитировать побег, якобы выживший некромант запечатал рану пленника, но в последний момент передумал и решил уйти один.
Такая себе версия. Не убедительная.
К тому же, мне недоступны пространственные окна. В моём мире не было подобных заклинаний, их попросту ещё не успели придумать.
А в какой это момент я решил, что парень сам не станет рассказывать обо мне? Ведь я враг. Какая разница, что теперь мои методы изменились. В половине случаев.
— Что ты планируешь делать?
— От моего ответа будет зависеть, останусь ли я жив?
Парень не глуп. Другой бы пообещал держать язык за зубами, а сам бы всё рассказал сразу, как только оказался в безопасности. Хм. Тогда получается всё-таки глуп! Или честен с самим с собой? Как же сложно всё у живых!
— Да. Если ты расскажешь, то я убью тебя. Убью всех, кто с тобой приехал, — поправился я.
— Но ведь вы нарушили закон! Некромантия запрещена в любых её проявлениях.
— Я спас тебе жизнь!
— Вы манипулировали с мёртвой органикой!
— Чёрт! Ты серьёзно⁈ Это всего лишь дохлая крыса! На кой-хрен вам сдалась эта крыса? Что с того, что я подарил ей жизнь?
Парень вдруг начал меня раздражать, и в то же время, я почему-то не мог просто взять и убить его. Он не такой как все. Или я.
— Уверен, на вашей совести не один десяток жизней, так что спасение одной — это скорее погрешность.
И тут я взорвался.
— Ты слишком недооцениваешь меня, — я развел руками. — Я ж не малыш какой-нибудь. Десяток жизней — надо же! Сбился после трёх миллионов! Лет триста назад.
Зачем я всё это рассказываю? Потому что всё равно убью?
Парень лежал не шевелясь, смотря на меня широко раскрытыми глазами. Похоже, его посетила та же мысль.
— Вы — воплощение зла!
— А вы — божьи одуванчики! Скольких вы отправили к праотцам за время вашего существования? Десятки миллионов? Сотни? Я, в отличии от вас, дарю мерзавцам, убийцам и насильникам шанс принести пользу. Стать хорошими! Вы же просто убиваете. Кто из нас воплощение зла?
В этот раз Казимир замолчал надолго. Минуты на три. Я не стал долго ждать ответа, потому что мы находимся в людном месте, средь бела дня. В любой момент может появиться случайный свидетель.
Обошёл оставшихся некромантов и наложил печати тления.
Осталось решить вопрос с монахом.
Постоял с минуту, взвешивая всё «за» и «против», и в конце концов вытащил из ножен стилет.
— Стойте! — Казимир выставил вперёд руку. — Предлагаю сделку. Жизнь в обмен на службу.
Какой неугомонный парень.
— Поясни.
— Меня все равно ждёт отлучение и изгнание. За смерть старшего по чину. Так велит устав. Так что, какая разница, для кого мне убивать некромантов? Для Ордена или для вас. Я могу стать защитником тела, если вы, конечно, доверитесь после всего, что произошло.
— Между мной и орденом есть маленькое отличие. Я — некромант.
— Вы другой. Не как те. Теперь я это понимаю. Правда.
— Допустим. Тогда, что ты собираешься рассказать о нападении?
