- Тут не только девчонки! – дернулся воришка. – Там еще есть какой-то зал для женщин! Специальный!
Он настолько обалдел, что в первый момент даже потерял дар речи. Специальный зал для женщин?!
- Ах, значит, ты думаешь, что в этот момент моя жена могла смотреть на голых мальчишек-официантов, которые маскируются под рабов дроу?!
- На них все бабы любят смотреть! – Ричи повысил голос так, что на них с интересом обернулась барменша, продолжавшая протирать стойку, и несколько посетителей.
- Моя жена – не «баба», она женщина! Пошли отсюда.
Он покинул таверну раздраженным и молчаливым. Ричи дулся, и проворчал, едва они прошли несколько шагов вперед по улице:
- Я вообще-то помочь хотел. Между прочим, если ее тут нет, то я не знаю, где еще искать.
Касавир даже почувствовал небольшой укол вины за то, что так вел себя с этим мальчишкой, и примирительно сказал:
- Я боюсь за нее. Уотердип куда больше, чем Невервинтер. Она могла влипнуть в любую историю.
Ричи ему не ответил, по-прежнему дуясь, пока он не задал еще один вопрос, остававшийся его последней надеждой:
- Где здесь есть дорогие магазины? Одежда, обувь… драгоценности. Она падкая на них, и наверняка что-то нашла.
Ричи только пожал плечами, подчеркнуто обиженно глядя в другую сторону:
- Это все другой район, но мы можем до них дойти.
Он огляделся по сторонам. Улица была широкой и на удивление прохладной - возможно, из-за того, что неподалеку возвышалось массивное строение из серого камня. На верхних площадках, прищурившись, Касавир мог разглядеть в лучах солнца силуэты грифонов, служивших уотердипской страже вместо лошадей. Грифоньи крики, похожие на орлиный клич, были слышны даже здесь, внизу.
Ричи неожиданно оживился и жизнерадостно заметил:
- Кстати, тут иногда находят отрубленные ноги, но это ничего! Говорят, так мстит гильдия воров Уотердипа!
Романтика прекрасных строений мигом была потеряна. Касавир вздохнул.
- Я смотрю, ты всегда знаешь, что жизнерадостного можно сказать.
Мальчишка встрепенулся:
- А что не так? Нет, ну, правда. Я ни одной ноги, конечно, не видел, но говорят, что их тут все равно находят!
Касавиру оставалось только вздохнуть еще раз, уже мрачнее, проворчав:
- Пошли уже. Я не хочу думать про отрубленные ноги, когда я понятия не имею, куда делась моя жена.
Ричи оглядывался воровато.
- Что с тобой? – Касавиру показалось, что парень выглядел явно настороженней, чем обычно.
- Да… это… - воришка покрутил головой то в одну, то в другую сторону. – Короче, нам свернуть лучше, а то… ну… в общем, тут пекарня, где я работаю. Вот. И я не скажу, какая!
Касавир вздохнул и возвел взгляд к небу. Великий Тир, где работал этот парень, сейчас занимало его меньше всего! А вот куда провалилась Аланна так, что они никак не могут ее найти – очень даже!
- Хорошо, давай свернем. Хотя поверь, меня это не волнует.
Ричи нахохлился почти как воробей.
- А меня очень даже волнует! Потому что сэр Хриат всегда готов припечь меня к работе, если увидит поблизости!
За разговорами они свернули в улочку настолько узкую, что Касавир, вытянув руки, легко бы коснулся пальцами стен соседних домов. Улочка была узкая, синяя от глубокой тени, и прохладная. Над их головами сушилось белье, слегка покачивавшееся от ветра, виднелись горшки с геранью на подоконниках, и пахло свежей выпечкой.
Возле выхода на соседнюю улицу, ярко освещенную солнцем и тихую, виднелась куча мусора. Какое-то бесполезное тряпье, которое жители окрестных зданий решили сюда свалить то ли от безалаберности, то ли, чтобы унести прочь.
- Вот зачем люди валят свой мусор, куда ни попадя? – проворчал Ричи.
- Откуда мне зна… - Касавир поперхнулся на полуслове, когда рядом с ними зашевелилось то, что казалось кучей мусора возле стены.
- Воу! – Ричи отшатнулся.
То, что они поначалу приняли за мусор, оказалось самым нелепым и шумным одеянием, которое им довелось видеть когда-либо. Оно было увешано крапчатыми птичьими перьями, костями, обломками металла и выглядело залатанным десятки раз до неузнаваемости, а куталась в него женщина неопределенного возраста. Выглядела она не то сумасшедшей друидкой, не то пьяной нищей. Женщина удивленно моргнула, словно не вполне осознавая, где находится, а потом посмотрела на них обоих пронзительными серыми глазами и произнесла хорошо поставленным голосом:
- А если не найдешь ее в обители разврата, в поисках своих направься к разрушенному дому. Ибо с той, что ты ищешь, сейчас носитель великих бед и горя.
Касавир никогда не думал, что его могут настолько переполошить слова гадалки в подворотне. Почему-то в памяти всплыли идиотские городские легенды про отрубленные ноги, которыми его снабдил Ричи.
«Они что, сговорились?»
- Каких еще бед и горя?! Ты что говоришь вообще?! Она в опасности?!
Прорицательница лишь покачала головой с блаженной улыбкой сумасшедшей:
- Чем яснее слова пророка, тем меньше в деяниях смертного судьбоносной воли. Опасность таится там, где ее не ждешь.
- Что?
