- Касавир, что ты тут делаешь? – она перевела взгляд на мужа. – Скажи мне, вы что, сговорились? Зачем это?
Он вздохнул и прикрыл глаза. Тир, дай ему терпения.
- Мама, успокойся, это не имеет никакого отношения к твоему дню рождения.
Отец смерил его каким-то странным взглядом. Не то изучающим, не то хитрым.
- Что? – вопрос прозвучал хмуро. Касавир с детства терпеть не мог, когда отец так на него смотрел. Как будто что-то знал, и не собирался говорить. Этот взгляд заставлял его, что в четырнадцать, что в тридцать, ощущать себя не то нашкодившим подростком, не то идиотом. – Я вас обыскался в Невервинтере.
Это утверждение не выражало и десятой доли его метаний с маячившим где-то на фоне желанием убить Фила, который радовался отсутствию его родителей, как школьник. Касавир в жизни не подумал бы, что человек, который являлся его лучшим другом, действительно будет так себя вести в столь неловкой ситуации.
Мать недоуменно посмотрела на него. Отец подозрительно молчал и продолжал смотреть на него все тем же взглядом. Потом изрек:
- Что-то ты нервничаешь.
«Да нет, папочка. Что ты. Вы всего-то пропустили мою свадьбу, а сейчас у меня дела, так что я пойду».
- Мы решили отдохнуть и думали, что ты о нас и не вспомнишь. Ты был так занят!
«О, великий Тир».
Он подумал, что пока не стоит сообщать родителям прекрасную новость, что они пропустили свадьбу единственного сына. Иначе он сможет найти Аланну только завтра, потому что мать не отпустит его ни за что. Даже если он попытается сбежать через окно.
Осталась сущая мелочь – ответить на все вопросы, не соврав и не признавшись. И он подозревал, что эта миссия обречена на провал.
- Так вы тут живете?
Мама согласно кивнула.
- Да, тут же чудесно! Мы на третьем этаже, из номера такой вид на улочку внизу! А цветы! Все прекрасно, если не считать… - она запнулась и поджала подкрашенные светлой помадой губы. – Ох, неважно.
Отец вздохнул и приобнял жену за плечи, поцеловав в висок.
У Касавира появилось нехорошее предчувствие с очень сильным оттенком тошноты. Они с Аланной обосновались на втором этаже.
- Твоя стеснительная мама хочет сказать – не считая того, что внизу ночью битый час стонала какая-то… барышня. Им не надо было открывать балкон.
Касавир чуть не подавился, и пожелал немедленно провалиться сквозь землю. Что, что может быть хуже, чем это?!
Пришлось собрать в кулак всю оставшуюся выдержку.
«Говорил же ей вчера, что надо потише!»
- Это… бывает, – только и смог сказать он.
Но, слава Тиру, кажется, даже родители не заметили никаких изменений в выражении его лица.
- Ирман! – мать толкнула его отца в бок локтем. – Обязательно было говорить это вслух?!
Отец только фыркнул.
- Элоиза, я говорю то, что есть. И если ты не забыла, Касавиру уже не десять и он взрослый мужчина, - Ирман Ханверд приподнял брови, улыбнувшись недостаточно саркастично, чтобы это выглядело оскорбительно, но достаточно, чтобы Касавир посчитал это за язвительность. – По крайней мере, я уже меньше сомневаюсь в этом, чем раньше.
Касавир ответил Ханверду-старшему почти уничтожающим взглядом и скрестил руки на груди, правда, заранее догадываясь о неудаче. Почему-то этот взгляд работал на всех. Даже на Нивалле и Аммоне Джерро. Но только не на его отце. В основном потому, что отец, говоря с ним, все равно обычно отнимал ровно тридцать лет от его настоящего возраста и действовал, исходя из этого.
- Папа.
Его локтя коснулась сухая и теплая ладонь матери, которая сняла перчатки и теперь примирительно улыбалась им обоим, подтягивая навстречу друг другу за руки.
- Мальчики, не ссорьтесь. Ирман, прекрати! Все равно, если вы возьметесь фехтовать, он тебя уже десять лет как может уделать. Я сама видела! Подумай лучше об этом!
- Элоиза, ну что ты… – ее муж обескураженно вздохнул. – Теперь каждый раз это вспоминать будешь?
- Конечно, будет, - Касавир сложил руки на груди и почувствовал, что ухмыляется почти против воли. - Это же мама.
Отец смерил его разочарованным взглядом, и с притворным прискорбием покачал головой, но теперь в глубине серых глаз плескались смешинки.
- Ты так и не сказал, что здесь забыл.
Мать посмотрела на него с таким живым интересом, что у Касавира появилось полноценное ощущение, что его загнали в угол и не выпустят оттуда, пока не вытрясут всю правду.
Кажется, ему все-таки придется сказать.
Он выдохнул так, как делал это подростком перед первым за год прыжком с пирса в море.
- Прямо сейчас? Я тут живу. И ищу жену.
Мать восхищенно приоткрыла рот, будто не веря счастью. Отец удивленно приподнял бровь.
- Похвально, что наконец-то, - тем не менее, в его голове прозвучало легкое замешательство.
Касавир только покачал головой.
- Я ищу свою жену.
Восхищение на лице матери потускнело, сменившись легким недоумением. Отец сменил удивление на скепсис:
- Я, конечно, понимаю, что ты хочешь отыскать ту, которая будет тебя любить, но надеюсь, эта девушка наконец-то будет последней.
