Приведём теперь одно из возможных определений времени:
«Время – необратимая, неповторимая последовательность, характеризующаяся длительностью, актуально переживаемая как непрестанно становящееся "теперь" (настоящее), в единстве моментов "ещё не" (будущее) и "уже не" (прошлое)»[61].
Это определение носит достаточно описательный и общий характер. Время в нём задаётся набором своих свойств.
Оно представляет значительные трудности как для понимания и интерпретации отдельных элементов, входящих в его состав, так и в установлении связей между ними. Каждый его элемент сам по себе может явиться объектом изучения.
Что такое прошлое? Что такое настоящее? Что такое будущее? По Делёзу, каждое мгновение складывается из двух разнонаправленных движений: от настоящего к будущему и от настоящего к прошлому: «Обычная временная последовательность затрагивает преходящее настоящее, но каждое настоящее сосуществует с неким прошлым и неким будущим, без которых оно само не было бы преходящим. Задачей кино является схватывание прошлого и будущего, сосуществующих с настоящим образом»[62].
Это важное положение, имеющее практический смысл. Для того, чтобы построить структуру кинематографического произведения, адекватную замыслу, необходимо осознавать, какие отношения между модусами времени им диктуются.
То же самое верно в отношении уже созданного фильма. Для освоения его замысла важно понимать связи между модусами времени, взятыми в динамике.
Таким образом, для определения темпоральной природы кино необходимо исследовать модус настоящего, но не в «сосуществовании» с прошлым и будущим, как это предлагает Делёз, а скорее в соподчинении с модусом прошлого и модусом будущего.
Это уточнение вызвано тем, что связь модусов прошлое=настоящее=будущее внутри кинематографического произведения может быть достаточно сильной, находясь при этом в движении, изменении. Именно эти связи порождают всё многообразие временных конструкций в кино.
Время фильма – это всегда настоящее: настоящее будущего, настоящее прошлого. Настоящее вечности, настоящее мнимого.
Блаженный Августин называет всего три разных настоящих: настоящее настоящего (узрение), настоящее пошлого (воспоминание) и настоящее будущего (ожидание). Эти три времени возникают из взаимозависимости модусов.
В кино настоящих времён значительно больше. Новые формы настоящего возникают из своеобразия связей в отношениях «прошлое настоящего», «настоящее будущего», «настоящее атемпорального» (мнимого, вечного).
Рассмотрим временные формы, порождаемые в кино отношением «настоящее=прошлое».
В художественном времени фильма связь «настоящее=прошлое» обнаруживает себя всегда. Эта связь кажется самой естественной.
Настоящее прошлого – это темпоральность фильмов-реконструкций, возникших едва ли не вместе с кинематографом. Можно с уверенностью сказать, что этот жанр при всей его относительной простоте будет существовать, пока существует кинематограф.
Это связано с особыми свойствами исторического прошлого. Писатель Джозеф Кутзее в романе «Элизабет Кастелло» пишет о способности прошлого казаться общим для самых разных людей: «В чём заключается волшебство прошлого? Да в том, что мы каким-то непостижимым образом преуспели в создании сотен тысяч, даже миллионов своих, индивидуальных версий прошлого, но они так тесно между собою переплетаются, что у нас создаётся впечатление общего прошлого, ощущение сопричастности к его событиям. С будущим всё иначе»[63].
Прошлое – то, что способно объединять людей в кинозале. История представляется тем, что связывает поколения. Фильмы-реконструкции вызывают интерес самых разных людей.
С будущим, действительно, всё по-другому. Связь «настоящее=будущее» конструируется принципиально иначе, чем настоящее прошлое.
Ошеломляющий успех военной драмы «9 рота», поставленной режиссёром Ф. Бондарчуком по реальным событиям восемьдесят восьмого года, связан с обращением к коллективной памяти народа, к невысказанной и невыплаканной боли безымянного, непрославленного подвига: тема Афганистана была закрыта в советские времена и дегероизирована в постсоветский период. Теперь же премьера картины – вторичной в художественном отношении – становится общенациональным событием, с прямой трансляцией по телевидению встречи президента страны с творческой группой фильма.
Такой успех возможен только тогда, когда при наивности сюжетных линий, условности характеров достигается эффект узнавания реалий ушедшего времени. Подобным произведениям зритель легко прощает мелодраматический пережим, связанный с идеализацией прошлого. Однако именно в таких случаях неточности легкоузнаваемых деталей, «примет времени» бывают для восприятия картины разрушительными.
Фильм «9 рота» вызывает ностальгические переживания взрослых зрителей легкоузнаваемыми деталями. Но это узнавание возможно лишь у зрителя, способного вспомнить эти крупинки, приставшие к потоку времени.
