Детективный сюжет зачастую аксиологически сдвигается в сферу поисков героем самого себя, реконструкции своей биографии и личностной идентичности.
Так происходит в картине Стивена Спилберга «Особое мнение». В Вашингтоне 2024 года не существует убийств благодаря новейшей революционной технологии, которая определяет убийц ещё до того, как они совершат преступление. Глава специального отдела «Precrime», занимающегося предупреждением преступлений, Джон Андертон, верит в систему до тех пор, пока система не обвиняет его в том, что он сам совершит убийство в будущем. В итоге проведённого им расследования он меняет свои принципы, меняется сам. Изменение героя важнее расследования, которое он проводит. Важнее настолько, что так и остаётся неизвестным, кто же похитил маленького сына Андертона. Таким образом, Спилберг ищет решений не в логической игре ума, а в сфере нравственной.
В настоящее время жанр фильма-расследования чрезвычайно популярен в телевизионной журналистике. Для него также характерно возвратное движение к событию, которое, возможно, имело место в прошлом. При этом возникают реконструкции событий средствами игрового кино, делающие весьма размытой границу между игровым и документальным кинематографом.
Произведения подобного рода, как правило, отличаются жёсткой версификацией – отработкой различных версий событий. Становится реальным показ всех возможных вариантов случившегося. Будучи визуализированными, ложные версии обретают убедительность реальности. В ткань повествования включаются подлинные документы: архивные материалы, фотографии, фрагменты кинохроники. При этом происходит эстетизация документа, он начинает выполнять несвойственные ему функции. Размывается граница, разделяющая документальный фильм и фильм-мистификацию. По сути, у них больше общего, чем различий. Их объединяет сходство темпоральной конструкции, соответствующей смене движения времени на обратное: от настоящего к прошлому.
Фильм-расследование даёт большую свободу в создании разного рода интерпретаций, в прокладывании путей из настоящего в прошлое. Это не снимает, а даже усиливает актуальность этических оценок. «Игры» с историей требуют от автора ясной позиции, ощущения предела, за которым вольные интерпретации документов становятся безнравственными и опасными. Речь идёт не о субъективных воспоминаниях, а о реальных событиях, которые были, о людях, которые были, о принципиальной возможности приблизится к тому, что случилось однажды.
Расследование предполагает прокладывание путей из настоящего в прошлое. Это возвратное движение, но связь настоящее=прошлое может быть принципиально иной. Не проявляясь в изобразительном плане картины, прошлое может формировать настоящее. Это прямое движение из прошлого в настоящее. Важно подчеркнуть, что речь по-прежнему не идёт о репрезентации воспоминаний средствами кинематографа. Речь идёт о событиях прошлого, влияющих на настоящее.
Интерес представляют произведения, в которых прошлое, оставаясь невидимым, активно воздействует на происходящее. Событие, случившееся давно, просачивается в актуальное «теперь», деформируя старые связи и создавая новые. По отношению к фильмам-расследованиям в таких картинах происходит смена направления движения времени с возвратного на прямое. Именно так происходит в ленте Сидни Люметта «12 разгневанных мужчин» – прошлое проступает из небытия, его контуры обретают чёткость. Происходит постоянное накопление изменений в настоящем, пока их объём не становится критическим.
Действие разворачивается в здании суда. Прения по делу закончились, и судья, обращаясь к двенадцати присяжным, говорит: «Вам предстоит вынести решение об убийстве первой степени». Присяжные удаляются в комнату для обсуждений.
Вот, собственно, и всё. Исходная ситуация задаётся как совершенно тупиковая. Если бы не одно «но» – вердикт должен быть единодушным.
Ключ в замке поворачивается, и двенадцать совершенно незнакомых друг другу мужчин оказываются запертыми в душной комнате.
Картина убийства ясна, присяжные измучены духотой, скукой долгого судебного заседания.
Из двенадцати человек в виновности обвиняемого позволил себе усомниться только один человек. Результат голосования – один против одиннадцати.
Фильм «12 разгневанных мужчин» состоит из серии голосований с результатами 1:11, 2:10…. и так далее, пока присяжные не проголосуют единодушно: «Не виновен!».
Конечно, произведение содержит в себе элементы расследования: «В каком часу вернулся подозреваемый? Как глубоко нож вошёл в тело?» – все эти вопросы обсуждаются присяжными. Но это не так важно: расследование так и не прояснило картину преступления. Ни зрители, ни присяжные так и не узнали, кто на самом деле убийца. Они только признали вину мальчика в убийстве отца недоказанной.
В картине создан механизм превращения анонимов в живых людей. И этот механизм носит темпоральный характер. Прошлое – именно оно заставляет присяжных требовать казни для подростка. Но эти люди оказались способными измениться.
