В абсурдном мире, где «смысл в фактах, а факты не имеют смысла», невероятное вероятно: единственное, что имеет смысл в модели, созданной Коэнами, – деньги. Они живут своей жизнью, перетекая из кармана в карман, а человеческая жизнь неотвратимо превращается в ничто, «бытовой мусор». Выбор «заплати или все узнают» означает «химчистка или прачечная», но выбор «правда или деньги» всегда означает деньги. Перед казнью Эд скажет: «Лабиринт – это форма жизни». В этом мире обесценивается всё и, прежде всего, слово. Именно поэтому герой молчит. Возникает интересная параллель с фильмами Тарковского. Для Коэнов счастье обретения голоса возможно только в ином мире, который, может быть, существует после смерти. Перед смертью Эд Крэйн скажет: «Я не боюсь смерти. Может быть, там будет Доррис. И я скажу ей то, что не смог выразить здесь словами».
Приведём ещё пример: каскад бифуркаций реализован в фильме Рона Ховарда «Игры разума». Однако, здесь найдено интересное и редкое решение возможных вариантов развития. Рассмотрим эту ситуацию подробнее.
Герой картины математик Нэш находится в плену исполненного аскетической красотой мира математики и не может вырваться в полный неопределённости реальный мир. Главный вопрос фильма: что такое эти законы, установленные разумом, и можно ли им доверять? Так не знает наверняка Алисия, жена Нэша, действительно болен её муж или нет, и насколько можно ему доверять? Неопределённость достигает пика в сцене купания ребёнка.
Вот здесь авторы моделируют целый каскад бифуркаций. Начинается гроза. Алисия торопится снять бельё с верёвки. Нэш предлагает наполнить ванночку для сына. Жена знает, что мужа считают больным. Она сама каждый день даёт ему розовые таблетки, избавляющие от галлюцинаций. Но мы знаем, что в последнее время Нэш их выбрасывает. И у нас, и у Алисии есть основания предполагать, что Нэш опасен для сына. Алисия колеблется, но… Всё-таки позволяет Нэшу наполнить ванночку. Первая точка в каскаде бифуркаций пройдена. Напряжение нарастает. Параллельное действие – ванночка с младенцем наполняется водой, Алисия снимает бельё с сушилки. Случайно она замечает в лесу сарай, где, как мы знаем, бывал Нэш. Следуя наитию, она бежит к сараю.
Это точка наибольшей неопределённости. Далее возможны два варианта. Первый – Нэш здоров, он действительно работает на Пентагон, и в сарае действительно оборудована секретная лаборатория дешифровки. Второй вариант – Нэш болен. И тогда ребёнку угрожает смертельная опасность.
Тут авторы находят интересное решение: первая альтернатива решается в звуковом плане картины – мы слышим голоса, шумы работающей секретной лаборатории. Мы слышим иную реальность, но не видим её. Вторая альтернатива разрешается в изобразительном плане – мы видим Алисию, бегущую среди деревьев. И только в момент, когда она распахивает дверь сарая, мы убеждаемся – Нэш болен, лекарство не помогает. Ребёнок в опасности!
Пройдена вторая точка бифуркации. Действие развивается дальше. Льётся вода в ванночку. Нэш стоит у окна. Он попросил присмотреть за ребёнком несуществующего Парчера, несуществующего босса из Пентагона. Только случайно Алисия успевает спасти малыша, вбежав в комнату, когда вода уже закрывала личико сына.
Если точки бифуркации в фильме «Игры разума» строятся по принципу бинарной оппозиции, то в структуре фильма немецкого режиссёр Тыквера «Беги, Лола, беги» бифуркации уже с тремя вариантами выхода из каждой точки.
Главные герои фильма – пара влюблённых: Мэнни и Лола. Мэнни работает мелким курьером у мафиози. Когда до встречи с боссом остаётся всего двадцать минут, незадачливый Мэнни обнаруживает, что забыл пакет с деньгами в метро. В ужасе он звонит подружке и признаётся, что если деньги не найдутся – его убьют. Лола выбегает из дома, чтобы достать деньги. Вот собственно и всё.
Что же стало причиной невероятного, оглушительного успеха картины по обе стороны Атлантики? «Беги, Лола, беги» получил приз британской киноакадемии, стал сенсацией Венецианского кинофестиваля 1999 года. Собрал множество национальных кинематографических наград.
Режиссёр так формулирует задачу, которую он ставит перед собой: «Бегущий человек объединяет в себе воедино взрыв динамики и эмоций. Когда люди находятся в движении, они, тем самым, являются живым изображением отчаяния, счастья, вообще чего угодно. Я хотел, чтобы «Беги, Лола, беги» схватила зрителя за шиворот и поволокла за собой с головокружительной скоростью «американских горок». Я желал добиться истинного, не приукрашенного ощущения скорости – ощущения дикой погони с необратимыми последствиями»[114].
Можно ли увеличивать размерность системы? Иными словами, сколько вариантов развития событий можно задать средствами кинематографа? У кино огромные возможности для создания множества переходов «настоящее=будущее», значительный потенциал повышения уровня информативности изображения.
