Больше его никто отговаривать не стал. Обсудили только связанные вопросы. Даута едет в столицу, в Попигае на его место идет другой человек, Фрида от Севера устала, хочет с Даутой в столицу, будет там наводить ужас «черным глазом», Евстроп и Тритий — как обычно в Ирбочке, а Лурасеев… Лурасеев заготовил на рассмотрение целый бизнес-проект — расширять анабиозную коммерцию, открывать филиалы за границей: иностранные граждане тоже хотят. Средства они с Даутой скопили достаточные, можно хоть завтра начинать.
— А почему не сегодня? — спросил Евстроп.
— Сегодня билеты в Женеву уже кончились, — пошутил Лурасеев.
— В Женеву хочешь?
— Да, там удобно.
Евстроп переглянулся с Тритием.
— Ну, что скажешь? — спросил Евстроп у Дауты. — Можно ему?
Даута посмотрел на брата и кивнул:
— Можно.
— Так тому и быть, — заключил Тритий. — Вот и поговорили.
На следующий день Даута приехал в столицу, вступил в должность и приготовился исполнять свою непростую миссию — делать дело, изображая, будто ничего не делает. В жизни обычно бывает наоборот.
Очень скоро он понял, почему над ним смеялась «шестерка» — никакого триллиона ему не собирались давать и потому не было никакой возможности освоить сумму ни за полгода, как смело надеялся Даута, ни за год, ни вообще. Деньги потекли мимо, а Даута лишь сочинял лживые отчеты, как он тратит их на исследования. Кроме того, псевдодеятельность Дауты начала активно освещаться в средствах массовой информации. Помимо воли Дауты создавались некоммерческие фонды, собирающие деньги с населения на благородную цель — на борьбу со старением. Имя Дауты стало мелькать в новостях, якобы он — человек, ранее создавший анабиоз, теперь уже на государственном уровне руководит целой новой отраслью. Начитавшись новостей, Даута сам начинал верить, что еще чуть-чуть и человечество получит эликсир молодости.
Он звал Фриду Владимировну из приемной, показывал на экран и хмуро спрашивал:
— Как Вам это, Фрида Владимировна?!
С экрана вещал интеллигентный, благообразного вида, заместитель Дауты. Он рассказывал об успехах в работе и немножко касался трудностей. Успехи впечатляли.
Дауту из всех этих успехов особенно впечатляло, что у него, у Дауты, в реальности вообще нет заместителей, и этого человека на экране они с секретаршей Фридой сейчас видят впервые.
— Вовочка, — успокаивающе говорила Фрида, — не сердитесь на них. Здесь ничего не изменить. Надо терпеть.
— Вот это терпеть?! — горестно восклицал Даута. — Долго еще? Боже! Куда я вляпался?!
— Я слышала, что у них появилась нужда в картинке. На пустом месте врать уже не получается. Мне кажется, что скоро Вас профинансируют.
Его профинансировали через полгода. Лурасеев в своей Женеве уже начал складывать в анабиоз первых клиентов, а Дауте только-только выделили капельку настоящих денег: на создание показательного исследовательского центра — чтобы журналистов водить. Причем оказалось обязательным — построить новые футуристические здания. В обычных, в уже давно построенных зданиях нельзя заниматься новейшими исследованиями, картинка не та, ну и строители — тоже люди, тоже заработать хотят. В общем, надобно строить.
— Вот только самодеятельности не надо! — чиновник повышал на Дауту голос. — Не надо никаких роботов, никаких скоростных методов. Ген. подрядчик определен. Всё. Не переживай, у страны денег много.
Пошел второй год. В «шестерке» кто-то кому-то проиграл следующий кирпич. Кто и кому — Дауту в известность не ставили, его дело маленькое. Но всё-таки дело сдвинулось! Тонкий ручеек финансов потек в его руки. Задача — создать видимость настоящей работы.
Даута замер и напрягся, как пантера перед прыжком. Дождался. Пора набирать персонал. Первым делом, конечно, нужно пригласить научных светил с мировым именем. Просто для имиджа — работают светила, как и раньше, за границей, а тут только числятся. А кому какое дело?! Светила — вот они, в списках есть. А работать кто будет? Здесь Даута столкнулся с проблемой кадров. Теперь уже и деньги есть и условия мягкие — это уже не заполярный Попигай с бесплатным энтузиазмом. Всё есть, а кадров нет. Балбесов-то с дипломами полно, вон они статьи публикуют и гранты едят, а толковых не встретить — будто вымерли. Не нужны никому. Сидят тихо, колупают свою науку. Потихоньку, помаленьку, слушая ветер и шорохи молвы среди ученых, начал Даута искать этих настоящих специалистов, сманивать к себе.
О, какую красивую картинку создал Даута! Рай для журналиста! Исследовательский центр получился как настоящий. Высокий административный корпус. По коридорам стремительно ходят подтянутые собранные мужчины и женщины. В кабинетах сидят начальники и решают все вопросы! Все вопросы! В соседнем лабораторном приземистом корпусе люди в белых халатах. Они смотрят в микроскопы. На работе с девяти до восемнадцати! Всё строго! Вокруг сверкает чистота. Красота. Но… но путь к эликсиру непрост. Успехи есть, результатов пока нет. Вот так дело обстоит на поверхности, а в подвалах сидят специалисты, и не афишируя, давят в сторону омоложения, по-настоящему давят. Но получается, и правда, слабо.
