— Да она просто красавица! — Воскликнул тот, что держал в руках свитки. — Антонис, ты специально искал тело прекрасной молодой женщины? Вот прохвост!
— Коул, ты знаешь, что это не так. Мне просто повезло. — Теперь, кажется, неловко стало и некроманту. — Давайте, ступайте по своим делам, я слышал, у тебя был тяжёлый пациент? Вот иди, и работай, а с Гвиг вы ещё обязательно пообщаетесь.
Мужчины поспешили в сторону лестницы, и обсуждали они теперь, кажется, совсем не то, что до этой встречи.
— Привыкай, сейчас каждому первому надобно будет на тебя поглазеть. Новых здесь всегда так встречают. — Антонис проводил друзей недовольным взглядом. — Тем более, многие знали о том, что я наконец решился на очередную попытку. Удивительно, что под дверями не караулили все три дня.
— Три дня? — Переспросила Гвингельда.
— Да. После ритуала воскрешения и душе и телу требуется некоторое время, чтобы вновь… как бы это сказать? Притереться друг к другу. Обычно это занимает от двух до пяти дней. Бывает, конечно, и больше и меньше, но в среднем — так.
— И ты все три дня сидел в комнате?
— Да. Тело может проснуться в любую минуту, и некромант должен быть рядом обязательно. Я переживал сильно: всё ещё не верилось, что у меня получилось. Слишком много было неудач.
Гингельда посмотрела на его воодушевлённое лицо, ничего не сказала и сделала неуверенный шаг вперёд, показывая, что готова идти дальше.
— Мы сейчас на третьем нижнем этаже. Всего их двенадцать: шесть уходят под землю, и столько же — на поверхности. Некоторые, как этот, полностью жилые, на других расположены рабочие помещения. Сейчас, я думаю, лучше будет пойти наверх. Здесь в основном находятся комнаты, а на самом нижнем — морг, туда я тебя вести пока не хочу. Кстати, комната у тебя тоже будет своя.
Они только начали подниматься по лестнице, как сверху услышали звонкий женский голос:
— Антони-и-ис!
Гвингельда подняла голову и увидела девушку. Та свесилась через перила этажом выше и, широко улыбаясь, смотрела на них.
— Мне Коул уже всё рассказал! Давай, знакомь! — Она сорвалась с места и кинулась им навстречу. Некромант только обречённо охнул и покачал головой.
Спустя несколько мгновений она предстала перед ними. Гвингельда сразу отметила, что девушка была похожа на мёртвую гораздо меньше, чем Антонис или те мужчины. Разве что кожа неестественно бледная, покрытая нездоровыми пятнами. С плеч спадали светлые слегка вьющиеся волосы, а глаза едва заметно светились зелёным.
— Джанис, моя добрая подруга. Это, кстати, она подбирала тебе наряд.
— О… спасибо тебе! Я… Гвингельда. — Едва она попыталась представиться самостоятельно, Антонис Перебил её:
— Гвиг`Дарр. Её зовут Гвиг`Дарр.
Джанис заливисто рассмеялась.
— Ему не понравилось твоё имя, и он самовольно его поменял?
— Именно так. — Гвингельда неодобрительно взглянула на некроманта.
— Хм, как по мне, оба варианта хороши. Очень красивое имя. Но знаешь, Гвиг`Дарр, с ним лучше не спорить. Рано или поздно всё равно настоит на своём. Да и никогда он не настаивал на том, что не имело бы смысла. Ну что? Ты уже всё ей успел у нас показать? Как тебе храм?
— Мы только начали, и нас постоянно кто-нибудь прерывает! — Проворчал некромант. Джанис снова захохотала.
— Идёмте дальше, Гвиг, ты обязательно должна увидеть главный алтарь! Он на первом этаже, встречает любого входящего в храм. Там обычно проводят какие-нибудь очень важные и сложные ритуалы, собрания, праздники. Простое воскрешение, например, таковым не считается. Однако то, что сделал Антонис, я бы простым не назвала. Воскресить человека с памятью — просто поразительно! Сама я не некромант, но… — девушка тараторила без умолку, и Гвиг`Дарр быстро потеряла нить её мыслей. Зато она всё ещё внимательно её рассматривала. Джанис была одета в нарядное бордовое платье, форменной мантии на ней не было. Тонкие пальцы украшали кольца, а на шее висела скромная подвеска в виде цветка. Судя по всему, эта девушка уделяла много внимания своей внешности. Для настоящей, по мнению Гвиг, красоты, ей не хватало здорового цвета кожи и румянца на щеках. В остальном же Джанис была весьма привлекательна. Они поднялись по широким лестницам, словив на себе несколько заинтересованных взглядов проходящих мимо. Кто-то ничего им не сказал, кто-то на бегу поздравил Антониса и поспешил дальше.
Через маленькую проходную комнату с большими дверями они попали в главный зал. Он был очень просторный, а по своим размерам — просто огромный. Стены пестрили мрачными витражами и фресками, снизу было видно балконы верхних этажей, а над ними куполом улетали вверх высокие своды потолка. Гвиг замерла, рассматривая жуткую красоту этого места. Всё вокруг было окрашено в тёмные тона, но пространство как будто бы само пожирало чёрно-фиолетовую тьму. По лестницам и верхним этажам сновали люди. Хотя, людьми их назвать было нельзя. По пути Антонис пояснил, что их народ предпочитает зваться “немёртвые”. “Нежить” — звучит довольно грубо и оскорбительно, “человек” — приемлемо, не совсем правильно.
