— Братья! Никто не может упрекнуть нас в том, что мы трусы. Никто не может сказать нам, что у нас нет мозгов. Мы не боимся демонов и мы умнее их. Да, тьма окутывает город. Она несет с собой тревогу, страх, неизвестность. Но она не поглотит нас. Потому что мы готовы к защите. Кто бы ни пришел с тьмой — наша крепость выстоит. Наши ворота прочны, на наших окнах надежные ставни. У нас большой запас провизии, воды, патронов. Ветераны помнят, как мы выстояли предыдущие осады. Разве мы сдались тогда? Нет! Мы выиграем и на этот раз!
Речь была встречена с одобрением.
— Помните, наша сила — в организованности, в дисциплине. Просто не позволяйте страху заползать сюда, — Борис указал на голову. — Слушайте своих командиров. И помните главное. Боги Ада — НА НАШЕЙ стороне, потому что они всегда на стороне СИЛЬНЫХ! А сильные здесь МЫ!
«Да! Да!.. Мы выстоим!» — кричали люди.
Под гул одобрения Борис спустился к кафедре и покинул зал. От группы преторианцев отделился карлик Маркус и подошел к нам.
— Эй, Немо. К Борису.
— Как скажешь, босс, — ответил я, вставая.
— Да, можешь взять свой «ремингтон» с собой. В особом режиме можно ходить с оружием, — добавил Маркус.
В кабинете Бориса были все преторианцы. Те, кого я знал, — Номад, Маркус, Горилла и еще двое крепких мужчин. Здесь же присутствовал Потрошитель Пит, человек, умеющий сканировать чужие мозги. Все были хорошо вооружены и экипированы. На полу я заметил туго набитые рюкзаки. Сам Борис надевал разгрузку, аккуратно и неспешно подгоняя ремешки, словно и не замечая меня.
— Буду краток, Немо. Убежищу — конец. Это его последняя тьма. Потому мы должны уходить. Мы это те, кто находится в этой комнате. Ты идешь с нами.
Я остолбенел.
— Опасность большая. Можешь мне верить — город не выстоит. Надвигающиеся силы велики. Я не знаю, что это. И у меня нет никакого желания узнать, что за твари сюда идут.
— А как же…
— Ни о ком не думай, — оборвал меня Борис, из этой комнаты ты выйдешь или с нами, или не выйдешь вообще. Понял?
— Да.
— Молодец, хороший мальчик. Из Убежища есть тайный ход. Под землей. Вывести всех мы не можем. Да это было бы неразумно. Основная масса должна остаться тут — в Убежище, чтобы принять удар на себя и дать нам уйти. Выход через 5 минут. Вопросы?
Я колебался. Нельзя сказать, что у меня были здесь друзья, хотя мнение о Кунце и его странном друге Слепом изменилось в лучшую сторону, и еще Эльза. Но был ли у меня выбор?
— Пойми, Немо, те, кто погибнет сегодня, они все равно обречены. Ад сожрет их рано или поздно. Они все больны, и противоядия нет. Мы святые, а они грешники. Мы скелет, а они мясо. Мясо всегда можно нарастить, а вот если сломается основа, то это и есть настоящая гибель. Мы начнем всё заново и построим систему, другую, намного лучше. Я внятно объясняю?
Эх, лукавишь, ты, Борис. Если те, «мясо», для тебя это просто расходный материал, то и эти «кости» тоже. Пройдешь ты и по их головам, если нужно будет. Но все это будет потом. Сейчас же мне ничего оставалось, как идти с ними.
— Я все понял. Я иду с вами.
— Вот и отлично. Тогда загружайся, времени в обрез.
— Возьмешь этот рюкзак, — сказал Маркус, указывая мне на него — внушительный, литров на сто, набитый до отказа.
Спустившись по лестнице, мы проследовали в подвальный этаж собора, освещая путь фонарями, — где-то здесь я сидел с беднягой Жаном. Я шел предпоследним, за мной следовал мой «личный» телохранитель Горилла. Преодолев коридор, группа остановилась напротив одной из комнат. Заперто? Немного времени, и тяжелая дверь со скрипом отворилась. Мы вошли внутрь, Горилла закрыл за собой дверь.
— На засов, — скомандовал Борис.
— Да, босс, — негромко ответил Горилла, выполняя приказ.
Тем временем двое бойцов открывали железный канализационный люк, действуя ломами. Подземный ход. Канализация?
Один за другим люди скрывались в коллекторе, передавая спустившимся свои рюкзаки — так как проем был слишком узким. Настала и моя очередь. Я снял рюкзак — внизу его уже ждали.
— Пошел, — сказал Горилла, и я начал спускаться вниз, цепляясь за железные скобы.
Вскоре мы все стояли внизу — в довольно узком тоннеле.
— Все? — вполголоса спросил Борис.
— Да, Борис, — я узнал голос Номада.
— За мной, всем быть начеку. Двигаемся тихо.
Преторианцы взяли в руки оружие. Я заметил, что каждый вооружен и пистолетом. Да, с винтовкой здесь не развернешься, тесновато.
Пошли. Двигались молча, аккуратно, так, что можно было расслышать гул человеческих голосов. Но к этому гулу примешивалось и что-то другое.
По мере отдаления от собора нарастал совершенно другой шум, глухой грохот, как будто по земле молотил сильный град. Я понял, что это услышали все, потому что бессознательно каждый старался увеличить скорость передвижения, первоначальный ровный порядок стал сбиваться. Вот уже и Горилла наступил мне на пятку. Что это?
Неожиданно впереди замерцал очень слабый просвет — выход наружу, люк. Группа остановилась. Развернувшись к нам — в свете фонаря я разглядел жест Бориса — поднятую вверх руку, сжатую в кулак: «ЗАМРИ!», — Он выключил фонарь, и все последовали его примеру.
