Нам пришлось ждать еще с час, пока Орех раскрылся. Раздался скрежет, и черная матовая поверхность Ореха нарушилась паутиной мелких трещин, через которые прорывались волны мягкого, не очень яркого зеленого света. Внутреннее ядро Ореха светилось.
— Отойдите подальше, метра на два, — сказал Вергилий и сам сделал пару шагов назад.
Орех продолжал трещать, трещины разбегались по всему черному шару, и скорлупа начала распадаться. Скорлупа была очень толстой, потому что ядро, заключавшее в себе «молоко», было размером чуть меньше футбольного мяча. По его цвету и фактуре я понял, что именно из обломков этой внутренней скорлупы и получаются компасы. Да, не так уж и много материала. Понятно, почему Вергилий так дорожит ими. Я машинально нащупал свой кусочек компаса, лежащий во внутреннем кармане куртки. Интересно, ощущает ли этот маленький кусочек бывшего Ореха своего собрата? Наконец скорлупа с грохотом распалась на массивные куски, состоящие из сверхплотного вещества. От яркого и теплого солнца остался небольшой шар, от которого исходили волны успокаивающего зеленого света. Иван надел перчатки — шар еще был достаточно горячий — и взял его в руки. Он поднял его вверх, как спортсмен, завоевавший кубок в тяжелой и трудной борьбе, и сказал: «Есть! Долго же мы за тобой охотились». Его лицо светилось от счастья. Годы изнурительной борьбы. И победа. Победа. Все устремились к Ивану. Каждому хотелось потрогать, подержать Орех. Надев перчатки, я взял Орех из рук Ивана.
— Ладно, пакуемся, — скомандовал Вергилий.
Сборы прошли быстро. Освободив часть рюкзака, Иван бережно упаковал Орех. Настроение у всех было приподнятое, нам казалось, что самое трудное позади. Нам не терпелось выйти из лабиринта и отведать загадочного эликсира. А вот здесь-то и началось самое интересное. Иван обнаружил, что веревка, которой был привязан Бад, наша путеводная нить Ариадны, просто исчезла. Сам Бад ничего не мог толком сказать, когда он ее отвязал. Но веревки нигде не было. Испарилась она, что ли?
— Испарилась или нет, — рассудил Вергилий, но сам факт исчезновения говорит о том, что задерживаться здесь небезопасно. Уходим. Быстро.
Но когда Вергилий пошел к выходу из цирка, к предполагаемому выходу, точнее, я его там не увидел. И не только я. Остальные тоже. Однако Вергилий уверенно двигался по направлению к стене. Опять дверь-невидимка?
— Вергилий, постой, — окрикнул его Иван, — мы пойдем через невидимую дверь? Входили же мы вовсе не здесь.
Вергилий остановился и внимательно посмотрел на Ивана.
— Не понял. Какая невидимая дверь?
Мы смотрели на него с недоумением. Что-то здесь было не так.
— Что ты видишь, — Вергилий, указал рукой на стену.
— Ничего. Просто стену, — пожал плечам Иван.
— А вы? Он обратился к нам.
Последовали одинаковые ответы. Стена как стена.
— Так. Это уже интересно, — задумался Вергилий, — а ведь я там вижу проход в коридор. В коридор, из которого мы вышли.
— Ты ошибаешься, это было левее, — поправил его Иван.
— Ладно, пойдем, — согласился Вергилий с Иваном.
Иван повел нас к выходу. Но привел нас снова к стене.
— Ну вот, — вот же он, коридор, — Иван указывал прямо на массивный каменный блок.
— Может быть, — ответил ему Вергилий, — может быть там и есть коридор. Или был когда-то. Только на этот раз выход виден лишь одному тебе. Верно?
Он вопросительно посмотрел на нас. Верно, Вергилий, верно. Осталось только понять, у кого видения, а кто видит настоящую реальность.
— Ну ни хрена себе, ни хрена себе! Ребята, Орех нам в мозги вируса запустил, у нас у всех галлюцинации! — заволновалась Эна.
— Не думаю, — Вергилий отрицательно покачал головой, — такое Орех не умеет. Мы бы об этом знали. Это свойство именно этой комнаты.
— Трансформация реальности? — вспомнил Рэд предупреждение Вергилия.
Вергилий кивнул и задумался.
— Ну и что нам теперь делать. Куда идти-то?.. Давайте пойдем за Иваном, — предложила Эна.
— Помолчи, я думаю, — урезал ее Вергилий… — Так, вот что. Мы обойдем цирк по периметру, и посмотрим, что увидят остальные. Я имею в виду каждого из вас. Есть у меня одна версия. Все, пошли.
Первым увидел проход я.
— Стойте. Вот он.
Он был полностью реальным. Черный, зияющий провал в стене. Сделай шаг туда — и уйдешь в темноту. Я был в этом абсолютно уверен. Но, как и следовало ожидать, все остальные видели лишь продолжение стены. Продолжив опыт, мы убедились в том, что каждый видит выход в другом месте. Самое время выдать хоть какую-то гипотезу. Что происходит и с кем. С нами или с окружающей реальностью.
— В общем, так, — Вергилий решил поделиться с нами соображениями, — это ловушка, но ловушка довольно необычная.
— Галлюцинации? — повторила свою версию Эна.
— Нет, — не похоже, — отмел ее версию Вергилий, — я уверен, что каждый из выходов реален. Реален. Но только для определенного наблюдателя.
— Как же такое может быть? — нахмурился Иван.
— Я считаю, что эта комната обладает какими-то странными, парадоксальными свойствами, — продолжал пояснять Вергилий, войдя в нее, каждый из нас создал свою собственную версию реальности, которые пересекаются, но не полностью.
