Тогда я очень плохо писала, почти хуже всех. Я не умела считать, хотя у всех остальных это не вызывало абсолютно никаких трудностей. В третьем классе я читала хуже всех, хотя к нам тогда приехала украинка, которая даже разговаривать нормально по-русски не могла. Но я читала хуже её…
Ну, на что здесь было надеяться? И мне абсолютно не давались языки, ни английский, ни украинский. По английскому у меня как-то была 5 по двенадцатибальной шкале. Это три. И родители бы ругали меня за это, если бы узнали.
Мне часто помогала мама, ведь я ничего не понимала. Но она чаще всего не объясняла мне. А просто решала и давала мне переписать. Так было проще. Так меньше времени тратилось…
Но каким-то образом второй и третий класс я закончила на отлично. Хотя по факту в моем табеле были все «4» по российской системе оценивания.
Однажды мне показалось, что в меня поверили. Лариса Николаевна дала мне роль в школьном спектакле, который мы собирались ставить на выпускной для старшеклассников. Роль была противоположна мне.
Мы ставили «Аленький цветочек». Я играла старшую из сестёр. И мне нужно было закричать и оттолкнуть одноклассницу, которая играла среднюю сестру. А в жизни я всё время говорила тихо и ни за что бы не дотронулась до человека даже с хорошими намерениями. Кстати, этот страх физического контакта до сих пор присутствует во мне. Не знаю, откуда он взялся. Но меня лучше не трогать, особенно внезапно. За такое я могу и врезать.
Так, мне дали роль противоположную мне. Я много плакала на репетициях. Ну, не могла я просто закричать и тем более толкнуть человека. Но учительница настаивала на этом. И после сотен провалившихся попыток что-то начало получаться. А на самом спектакле я даже почувствовала, что слилась с этим образом. А это здоровское ощущение.
Я думала, что в меня просто поверили, что хоть кто-то подумал, что я способна на большее…
Но дело-то оказалось в другом. Я не так давно это поняла. Я ошиблась с тем выводом. Нет, в меня не поверили. Меня хотели изменить. Хотели превратить меня в такого же экстраверта, который не боится дотрагиваться до людей и показывать свои эмоции, которому всё равно на то, с кем общаться, которому всё равно на собственные мысли. Сделать меня такой же бездумной массой.
Я поняла, что эта ситуация преследовала такую цель, когда встретилась с учительницей в прошлом году. Она не такой уж и приятный человек, каким мне казалась раньше. Но в любом случае я благодарна ей. Если бы не было её, я бы не стала той собой, которая я сейчас. А я люблю себя такой, какая я есть. Обожаю.
Поэтому…
Спасибо вам, мой первый учитель.
Когда я была в третьем классе, на Украине начался Майдан. Я часто слышала разговоры взрослых о войне. Никто не знал, будет ли она. Но все знали, что если будет, то ничего уже не останется от той красоты, за которую так ценят Крым.
И тут.
Мы перешли в Россию. Люди говорили о Путине как о боге. Я серьёзно. Его возвышали просто до уровня святого, благодетеля, который беспричинно спас умирающий народ. Все говорили так, будто для этого реально не было никаких причин. Но причины-то были. И многим понятны эти причины. Но в доброго царя ведь верить легче, верно?
В четвертом классе у нас поменялась программа обучения, издательства учебников, система оценивания.
У меня была пара подруг. Те самые Ксюша и Аля. В то время особенно хорошо я дружила с Ксюшей. Девочки в нашем классе будто разделились на три лагеря: те, кого все имели ввиду, когда говорили «девочки», они были обычные, выпендрёжницы; девочки, которых фактически не считали девочками, я бы сказала, что они были более приземленные и менее красивые; и третья группа, просто третья группа, это была я. Я не могу туда отнести ещё кого-то. Я была одно. У меня были свои мысли, свои идеи, свои цели. Ксюша явно принадлежала к первой группе, а Аля – ко второй. Но Ксюша хотела быть со мной, а я не хотела бросать Алю, а те девочки-девочки не были против меня, но были против Али. И мне они были противны. Всегда. Эти маленькие лицемерки и вертихвостки. Может, это и нормально, обычно. Но для меня такое поведение как минимум аморально и неэтично.
Итак, сразу, на первое сентября, наша классная руководительница сказала, что те, у кого были девятки и десятки по двенадцатибальной шкале не смогут быть отличниками по пятибальной системе. Вот так и сказала. Что мне и некоторым другим личностям из класса не на что надеяться. Но меня это улыбнуло. Я не собиралась сдаваться.
Я начала готовить всю домашку, чаще читала вслух, поставила себе цель, в общем – закончить год на отлично.
Но всё оказалось не так просто. У нас пришла новая учительница по английскому. А она ни в коем случае не собиралась меня тянуть…
И мне не нравилась она как человек. С ней связан случай, который очень повлиял на меня.
