На английский мне нужно было приготовить доклад о моей будущей профессии. А я хотела стать учителем. Очень хотела. Я говорила об этом родственникам. Я помогала брату делать уроки, представляла, что учу своих кукол, радовалась тому, что знаю, чего хочу. И я написала об этой профессии. На уроке учитель слушала всех и в конце каждого выступления говорила детям слова поддержки. Настала моя очередь. Я рассказывала. И, когда я закончила, она повернулась и сказала, что у меня ничего не получится, что, мол, я слишком неуверенная, что с детьми справиться не смогу. В общем, на меня и мои желания конкретно наехали. Мне захотелось плакать. Просто почему всех поддержали, а мне сказали, что ничего не получится, почему?
Я пришла домой. И я была опустошена. Я не знала, что мне делать: пытаться улучшить те недостатки, на которые мне указали, или бросить это, потому что кто-то сказал, что у меня не выйдет. И я, конечно же, выбрала первый вариант. Но мой жар и моё стремление к педагогике уменьшились. И слава богу.
Не произошло бы то событие, я бы не посмотрела на другие интересные сферы, в которых сейчас у меня, впрочем, намного больше достижений, чем в области педагогики. Но всё равно вообще заниматься я этим не прекратила.
А еще в детстве меня не считали умной. И это понятно. Я поздно научилась считать и нормально читать. И я меня не было сверхразвитой смекалки и я не блистала логическим мышлением. Родители не возлагали надежд на меня. А вот брата ещё с пелёнок все считали гением.
Он смотрел телепередачи про науку. Говорил, что хочет посвятить свою жизнь этому и станет ботаником. Читал умные книжки про научные открытия, насекомых, других животных. А я в это время делала поделки и помогала родителям по дому. А ещё представляла себя героями из мультиков и разыгрывала таким образом сценки. Ну, интеллект в обоих случаях вроде очевиден. Более того, везде ему говорили, что он очень способный, но просто ленится. А с меня смеялись, когда я пыталась что-то сделать «великое».
Но однажды брат смотрел видео. И там было сказано, что в основном старшие дети умнее младших. Я, конечно, не поверила этому. Но задумалась: «Если Богдан такой умный, то насколько я умна? Я, должно быть, умнее его. Но почему этого никто не замечает? Почему я не чувствую, что я умна?»
Но я поверила, что я могу быть умнее его. И пора настала показывать, что я такова.
Чтобы научиться хорошо читать, я читала вслух огромные тексты. Горло пересыхало. Зато через месяц моя техника чтения улучшилась в разы. Никто не стоял надо мной. Я занималась этим сама. Да и никто не знал о моих планах и о том, что я всё это делаю. А чтобы научиться считать, я начала в уме складывать, вычитать, умножать, делить цифры, которые встречала на номерах машин, домов, телефонов. И это тоже дало плоды. К сведению: в пятом классе я была на условном втором месте по знанию математики, и то на втором потому, что на первом был сын математички.
После третьего класса мне очень запомнилось лето. Наверное, это было самое насыщенное лето в моей детстве.
За два дома от нас жила девочка, с которой мы хорошо дружили. И теперь мы могли проводить с ней больше времени, так как ничто нас не держало. В один день эта девочка, Полина, познакомила меня с одним человеком.
Мы поспорили, у кого старше друг. У меня была знакомая, которой было восемнадцать лет. И это правда. А Полина сказала, что у неё есть двадцатилетний друг. И я, конечно, не поверила. И подружка пообещала привести его. Вечером того же дня к нам подъезжает на велосипеде какой-то молодой (я бы даже сказала, очень молодой) человек. И говорит, что он друг Полины, тот самый друг Полины. Этот мальчик был примерно моего возраста, со светлыми волосами и ростом примерно как я. Его звали Марк.
Как всегда летом, приехала Вика, та самая, с которой мы познакомились, когда мне было четыре года.
А к нашим соседям приехала толпа детей. Там было много малявок, но больше всего мне запомнилась девочка по имени Ангелина. Она была чуть старше брата. Они часто дрались. И Богдан… проигрывал. Всё время проигрывал. Но смотреть на эти баталии было забавно. Причём и Ангелине, и Богдану нравилось дурачиться.
Дни шли и кое-что да произошло. Мне показалось, что я влюбилась. В Марка. Он был таким непринужденным и свободным. Он никогда не заботился о чужом мнении или ещё чём-то подобном. Он просто был человеком. И… я призналась ему в чувствах. И он ответил взаимностью.
Как это глупо. И как же мне стыдно всё это вспоминать…
Тогда по телевизору шёл мультик, в котором рассказывалась история о знаках любви. Об этапах любви. И, не помню, кажется, брат предложил, что мне с Марком нужно пройти эти ступеньки, чтобы доказать, что мы реально друг друга любим. Как стыдно, господи…
Помню, как мы зашли за стеночку соседского забора, так как те маленькие дьяволы хотели, чтобы мы поцеловались. В итоге мы договорились, что просто скажем им, что поцеловались. Ибо делать это нам было как-то стыдно. И не забываем, что для меня любой физический контакт с другим человеком – это высшая форма стресса.
