Мыш жил.Изо дня в день упорно цеплялся за жизнь,заглядывал в Предвечные чертоги,видел сквозь приоткрытые ворота пирующих воинов своего отряда,своих родителей,маленькое смешное существо с черными глазками,сидящее по очереди на коленях у взрослых,и снова уходил от них,повинуясь очередному мучительному стону из мира живых.Лекарь только головой качал –крови было потеряно столько,что непонятно что осталось в исхудавшем бескровном теле.Но Мыш отчаянно царапался,пробиваясь обратно к живым.На Ремигия жутко было смотреть.Он был похож на заводную куклу,четко выполняющую свои механические движения.Ярре несколько раз пытался поговорить с ним,но Наместник только поднимал на него налитые кровью глаза –он снова перестал спать ночами-и сотник осекался.Таким он своего воспитанника видел только однажды –когда его выпустили из Имперской тюрьмы.И нужно было много времени,чтобы тогда в глазах Цезариона появилось что-то человеческое,хотя угрюмость осталась навсегда.Сейчас же все было намного страшнее –его привязанность к Мышу была чрезмерной,и погибни Эйзе –Наместник на ногах уже не устоит.Переговоры с тварями не продвигались –с каким-то жестоким упорством Цезарион тянул время,явно ожидая наступления морозов.А поздняя осень была еще теплой,и перевалы оттаяли.Владыка,похоже,стал бояться бешеного человека с яростным огнем ненависти в груди.Все,чего добился Мыш,было потеряно.Ремигия мучило чувство вины перед юношей и иррациональное отвращение к тварям,которые заставили Одиночку придти к людям и натерпеться всего.
Переговоры стали бесполезными,но Наместник не прерывал их –это был повод хотя бы на какое-то время скрыться из дома,чтобы не видеть застывшее бескровное лицо Мыша,не шарахаться от наивных вопросов тварят –те так и не поняли,куда делся маленький ,и не натыкаться на виноватые лица Лиса и сотника –у этих все было в самом разгаре.И с Лисом ничего не должно было случиться.
Но возвращаясь домой поздним вечером,после очередного дня бесполезных бесед с Владыкой тварей,воин приходил в свою спальню,бесцеремонно выставлял за дверь лекаря и прижимался гудящей от дневных забот головой к плечу Мыша.Ему казалось,что юноша ждет его возвращения и в ответ на прикосновение чуть шевелятся бледные пальцы.Он верил и не верил этому…
-Наш Наместник вовсе бабой стал!Мало что развел в доме полчища тварей,так еще запретил трогать их,а эти совсем обнаглели,уже под самый город подошли,а наш все сидит!
Хриплый вопль заставил Ремигия обернуться –он торопился с возвращением,предзимние дни становились все короче и короче,а встречаться с тварями ночью –такие ошибки они делали только в самом начале захвата страны.Знакомой судорогой начало перекашивать лицо.Наместник резко дернул за поводья,развернул коня,подъехал поближе.Его солдат.Пьяный в стельку.Вывалился с компанией из низких дверок неприметного кабачка…Сотникам давно надо было повырвать дерзкие языки,но толку было чуть –недовольство Цезарионом все усиливалось.Одно дело –с радостным «Ха!» крошить белесых тварей,а другое –терпеть этих же тварей у стен города.
-Что смотришь?Положил людей и рад?Со сладеньким мальчиком на постель завалился?А те,кто не вернулся –где они?Сотня твоя где?
Ярре торопливо двинул коня наперерез –отсечь Наместника от вовсе ополоумевшего говоруна –ничем хорошим это закончиться не могло.Но не успел –взмаха мечом никто не увидел,только дерзкий повалился наземь,рассеченный пополам,еще живой,не понимая,что произошло.Дико кривилось судорогой лицо Наместника,залитое кровью –брызнуло из рассеченной артерии,глаза светились в наступающей темноте не хуже,чем у твари.
-Еще кто-то хочет задать мне вопрос?-Рык Цезариона устрашал не менее,чем то,что он только что сотворил.
-Господин!-Ярре очень осторожно попытался заговорить с воином.Тот грубо и злобно сказал:
-Ты совсем не исполняешь свои обязанности!Как ты мог допустить подобное в крепости?-И в притихшую толпу:-Услышу еще раз что-то подобное –перевешаю вместе с вашими десятскими!
Воины глухо заворчали –власть Наместника была неоспорима и оскорбление каралось очень жестоко,но и у простых солдат были права.А Цезарион последнее время переступал через них не один раз.Ремигий резко послал коня вперед,его грудью раздвигая толпу,безразлично глядя на мертвое тело,недовольно гомонящих людей.Ему было все равно,что будет с ним,крепостью,проклятой страной да и Империей по большому счету…
