Эйзе слабо пискнул – парень задел перевязанную рану. Они почти дотащили его до палатки Господина, но Эйзе продолжал вырываться. Он умудрился искусать руки и второму парню, тот, в сердцах, не сдержавшись, отшвырнул в сторону кусачую тварь, Эйзе влетел в палатку головой вперед. И что произошло дальше – просто никто не понял, но шатер вдруг накренился и начал падать…
Приблуды заорали в два голоса, понимая, что будет, если вечером Наместник не найдет места для ночлега. От соседней палатки уже бегом бежал сотник охранения, лекарь выскочил на крик. Шатер палатки покачался немного и рухнул на землю, подняв облако пыли. Парни взвыли от ужаса – Тварь остался внутри.
Наместник никогда не ставил сотниками дураков и простых исполнителей, и подбежавший сотник ситуацию мгновенно оценил. Допустить гибель твареныша Господина было бы самоубийственным поступком. Диким криком он поднял на ноги весь лагерь – от палаток бежали проснувшиеся воины, в несколько минут им удалось поднять рухнувшее полотно палатки и оттащить его в сторону. В жутком разгроме, дикой мешанине вещей, разбитой посуды, мебели, доспехов обнаружился перепуганный насмерть твареныш, сжавшийся в комок под койкой. Лекарь оттолкнул сотника, который было попытался вытащить его оттуда, ласково заговорил. Перепуганный и ничего не понимающий Эйзе только тряс головой – он почти ничего не слышал после удара. Кое-как лекарь уговорил Эйзе вылезти из-под койки, ощупал его – переломов не было, только сильно оглушило. В бешенстве сотник заорал на приблуд:
- Что это такое? Что вытворяете?
Приблуды смирно стояли молча – сказать было нечего, – кругом виноваты. Эйзе растерянно смотрел на них. И вдруг раздалось дикое ржание – кто-то из воинов, оценив создавшееся положение, сдержаться не смог. Вскоре ржали все. Сотник зло орал, что шатер будут поднимать самые смешливые, но это никого не останавливало. Лекарь укоризненно качал головой, но глаза смеялись. Эйзе, перемазанный в пыли и грязный, был неожиданно серьезен – он не понимал, в чем дело. Через краткое время все успокоилось –лекарь увел Эйзе в свою палатку, приблуды получили пару оплеух от сотника, раскаялись и старательно помогали поднимать шатер. Провозились с этим почти три часа – сначала надо было хоть что-то спасти из имущества Господина, –а пришлось разбирать вещи, сотник, чувствуя неотвратимость наказания от Наместника, лютовал, раздавая тычки и оплеухи всем по очереди. Воины то ругались, то начинали ржать, в очередной раз вспоминая, каким вылез Тварь из-под обломков. Занятие нашлось для всех.
В палатке лекарь отпаивал перепуганного Эйзе молочком – благо, нашелся еще кувшинчик, и иногда тихо начинал смеяться, Тварь обиженно шипел на него. Палатку-то подняли, – но то, что в палатке, – все было разбито и безнадежно испорчено. Наместник точно поубивает всех участников происшествия. Сотник отдал тихий приказ – и воины притащили из палаток пару походных коек, какой-то столик, пару походных стульев. От гнева это не спасало, но давало надежду, что Господину будет на что сесть по возвращении. Денек удался на славу. Бешеные крики сотника не смолкали в лагере целый день, приблуд приставили сторожить палатку лекаря, Эйзе вел себя очень тихо – что скажет Ремигий на все это безобразие, было неясно.
К тайной радости Наместника, облава завершилась ничем – твари явно ушли в горы, пару схронов оружия, правда, удалось найти и разворошить, но поймать никого не смогли.
Отряд мирно возвращался в лагерь. Охрана заметила тянущийся отряд издали, и в лагере быстро заметались люди. Наместник устал, был раздражен и ехал весь путь молча. Ждать хорошего не приходилось. Суета в лагере настолько была заметна, что воин пришпорил лошадь, судорожно соображая, что происходит. Ничего страшнее, чем что-то случилось с Эйзе, он придумать не смог. Поэтому в лагерь отряд влетел уже на полном скаку, а воин летел впереди всех. Спешился, резко спросил: «Что произошло?», одновременно ища глазами Эйзе.
Мальчишка скромно стоял в стороне – лекарь уже отмыл перемазанную мордашку, но следы погрома в палатке скрыть не удалось. Воин, темнея лицом и с трудом сдерживая бешенство, переспросил :
- Что произошло?
Сотник, запинаясь, попытался рассказать о том, что Эйзе сбил палатку на землю. Не веря ушам, воин переспросил:
- Кто сбил?
Эйзе с ужасом ответил:
- Я.Она упала из-за меня.
Они ожидали всего от бешеного Наместника, кроме одного – того, что он просто неприлично захохотал, как над смачной солдатской шуткой! Утонченный патриций, суровый воин не мог остановиться, просто сел на землю и продолжал хохотать. Его улыбку давно не видели, а когда он смеялся – не помнил и Ярре. Потом тихо спросил:
- Там есть на что сесть?
Сотник обреченно сказал:
- Господин, еще одно –на твареныша напали собаки Императора, ваши приблуды его отбили от псов. В общем, потом он им руки искусал и от удара палатка упала.
Воин тяжко вздохнул:
- Все или еще что-нибудь произошло?
Сотник молчал. Приблуды стояли, виновато склонив головы – они ждали самого худшего, –за твареныша выгонит из отряда. Воин покачал головой:
