Белые, красные, зелёные – их приход в местечки означал лишь одно. В бесконечной череде бед Народа была и беда моей семьи. Не сочтите использованием служебного положения в личных целях, но… Упокой Всевышний души в одну ночь 19-го года ушедших из городка Гайсин к Тебе на Небеса – прадеда моего Рувима Макогона. Другого прадеда и прабабушки – Израиля и Симхи Рабиновичей, детей их – Нусима, Ривки и Малки…А пятилетнюю Двойру, без конца падавшую у плетня во время расстрела местечка под Мелитополем, махновцы пожалели. И потому живёт на свете двойрина внучка – моя жена… "Еврейское Счастье".
Счастье, словно из рога изобилия, сыпалось на сруликовы рожки. В первые же дни Февральской революции евреи полностью были уравнены в правах с прочими гражданами теперь уже Российской Республики. Политически активное еврейство тут же всполошилось многочисленными съездами и конференциями (грешит неадекватной тягой к ним и по сей день), поразбивалось на фракции и окончательно перессорилось. Бунд требовал автономию, сионистское общество "Тарбут" – открывало учебные заведения с преподаванием на иврите и обзывало "галутниками" идишистское общество Култур-Лиге, внедрявшее учебные программы на идиш.
Армейский сионистский съезд. Минск, 1917(?) г.
В мае 1917-го года, на съезде в Екатеринославе (нын. Днепропетровск) Сионистская Социалистическая Рабочая Партия, отказавшись "искоренять" еврейскую буржуазию, поссорилась с Социалистической (но не сионистской, а просто) Рабочей Еврейской Партией. Тем не менее большевистский захват власти в стране дружно осудили все еврейские политические объединения, кроме По'алей Цион (болезненный конгломерат большевизма и сионизма со штаб-квартирой в Одессе). И ещё, фамилии ленинского ЦК до сих пор у всех на слуху, а вот имен пятидесяти юнкеров, погибших во время антибольшевистского восстания, теперь уже никто не помнит…Еврейское Преображенское кладбище в Петербурге, тридцать пять могил еврейских мальчиков, мечтавших стать русскими офицерами.
Тема участия евреев в антибольшевистском и контрреволюционером движении, не вмещается в тесные рамки предлагаемого материала, но позвольте привести цитату из книги "Путь офицера" небезызвестного генерала Деникина: "…Нужно отметить геройскую деятельность офицеров-евреев, самоотверженно боровшихся с осквернителями России. Деятельность евреев-белогвардейцев, офицеров и солдат, отмечена во всех Белых армиях, включая казачьи и чехословацкие части".
Но не будем на "красное" говорить "белое". Не знаю, из-за евреев ли, но не без их активной помощи, сделалась моя Евреïна Родянськой та Соцiалiстичной.
" Так тысячу извинений, кто я такой? Кроме того, что еврей. Конечно украинец. Нос и язык говорят сами за себя."
Задумывая "Неньку", я, честное слово, не помышлял о воздвижении этакого "памятника нерукотворного'’, к которому нескончаемой вереницей по "незарастающей народной тропе" тянулись бы "и гордый внук славян, и финн, и ныне дикий тунгус, и друг степей калмык".
Всего-то и собирался я, что в двух (ну от силы трёх) газетных статьях ответить на недоуменный вопрос моих украинских друзей: "да откуда ж взялись вы на наши головы?" А потом затянуло. Точь-в-точь как с горилкой (это не маленькая самка гориллы, это наша украинская водка). Думал – ещё чуток, ещё один глоток старинного эликсира, настоянного на степном ковыле, екатеринославских акациях, киевских каштанах, черноморском бризе, и – "завяжу". Но, видимо, пришла пора признаться самому себе и вам, уважаемые читатели, что путь еврейского народа Украины мы проследим до самого конца. Типун мне, конечно, на язык, ведь очень хочется верить, что "конца" нашего враги не дождутся. А потому путь еврейского народа Украины мы проследим от иудейских (не про нас будет сказано) могил древнегреческого Херсонеса до еврейского исхода 90-х годов прошлого столетия. В пылу летописья придумал я даже замахнуться на двадцать "постбеловежских" лет украинской независимости, вплоть до "еврейской сотни" киевского Майдана, но поостерёгся. Бальзаму истории (в отличие от злободневного первача) необходимо настаиваться, а тут ещё и пена толком не осела. Нет, давайте подождём годков пять-десять.
Ну, а теперь в путь. Нас с вами ждут 93 послереволюционных года Евреïны…
Печальная ирония двадцатых годов заключалась в том, что большевистская революция, отменившая де-юре дискриминацию евреев, де-факто превратила их в бесправнейших совдеповских изгоев. "Лишенцы" – так в годы военного коммунизма стали называть деклассированных элементов, ввиду принадлежности к контрреволюционному классу полностью лишённых гражданских прав. "Кулаки", "бывшие", ну и конечно же "спекулянты" – не могли участвовать в выборах, поступать в ВУЗы, пользоваться бесплатной медициной, устраиваться на фабрики и даже регистрироваться на бирже труда.
