Но шаг в сторону сионизма – тюрьма, шаг в сторону синагоги – изгнание из профсоюза, книга на иврите – водворение в "лишенцы". Товарищи Ивановы, Петровы, Сидоровы иврит от идиша не отличали, для этого ЦЕПШа "ковала" товарищей Швондеров. Но не долго оставалось им терроризировать собственный народ и провоцировать ненависть к нему других народов. Во второй половине 30-х личный антисемитизм Сталина трансформировался в антисемитизм государственный. Ещё не облетела обкомы знаменитая фраза Молотова, брошенная им во время смещения еврея Литвинова с поста наркома иностранных дел: "…Мы навсегда покончим здесь с этой синагогой", а евреев уже принялись "вычищать" из партаппарата, "урча от удовольствия". За партийными боссами последовала мелкая номенклатура, и вскоре держать на более-менее заметной должности "не национальный кадр" (и всем было понятно, что имеются в виду не мордвины) стало небезопасно. Примерно в это же время политика "национальных кадров" стала применяться в научных учреждениях, творческих объединениях и при поступлении в ВУЗы. Нет, это была ещё не послевоенная "процентная норма", просуществовавшая до кончины СССР, и не за это пусть прокляты будут тогдашние вожди "чести и совести нашей эпохи". После подписания в 1939-м году Пакта Молотова-Риббентропа, советские газеты тщательно утаивали от населения ужасы, творимые немцами на захваченных территориях. Евреев-беженцев из Польши, объявляли лжецами-провокаторами, злобными клеветниками на "немецкий народ". А ведь молотовы знали всё про своих подельников Риббентропов. И не то чтобы специально замалчивали они страшную правду об "окончательном решении" (хочется верить, что нет), но просто в азарте "советско-германского сотрудничества" было им не до "этой синагоги". Половина нашей родни так и осталась в Днепропетровске…Хуже, чем при большевиках, не будет…Жили под немцами в прошлую войну…Культурные люди, погромов не допускали…Язык – почти наш идиш. 17 сентября 1939-го года Сталин введёт войска в Польшу, разделив её с Гитлером. Поделят и евреев. Гитлеру достанется 1,7 миллионов, Сталину – 1 миллион 220 тысяч. Железный занавес грохнется со скрежетом, раздавив под собою тысячи беженцев из Третьего Рейха. Если до этого спасавшихся от концлагерей пропускали в советскую зону и, выдав советские паспорта, навсегда лишали возможности вернуться на Родину, то теперь ружейным огнём их гнали прочь от границы. Немецкие пограничники поступали так же, и гибли евреи в "ничейной зоне" от голода и ран. В ноябре того же 39-го, московско-берлинские кореша ратифицируют договор "Об эвакуации украинского и белорусского населения с территории бывшей Польши, входящей в зону государственных интересов Германии". Указывая в сопроводительных документах – "украинец (белорус) иудейского вероисповедания", немцы пытались выдворить в Союз и тамошних евреев. Но нет, советские власти на подвох не велись и возвращали "бракованный импорт" на съедение треблинским печам.
…Что же касается вновь приобретённых западноукраинских/ белорусских евреев, от которых отделаться не удалось, то с ними в конце тридцатых годов никакого интернационального "сюсюканья" не допустили. Хватит, наигрались. Теперь уже никакого НЭПа, конфискация бизнесов, закрытие синагог, расстрел раввинов. Страстно мечтавшие о Стране Советов западноукраинские бундовцы и по'алей-ционовцы поехали в Сибирь. В Москву же, на съезд Советов 1940-го года поехали 53 депутата от Западной Украины. В их числе не было ни одного еврея.
"Тот факт, что ни одна западноевропейская держава не смогла защитить элементарные права еврейского народа и спасти его от рук фашистских палачей, объясняет стремление евреев создать своё собственное государство…"
Я решил не писать о том, что происходило с евреями Украины в годы Второй мировой войны. Я запретил себе касаться этой темы по целому ряду причин. Но главной причиной стала моя неуверенность. Не уверен я, что стоит, накопав в первоисточниках всякой всячины, лезть со своими "десятью копейками" в ряд бесценных свидетельств истинных очевидцев. К тому же, адекватно воспринимая действительность и не строя иллюзий в отношении собственного "литературного дара", я не уверен, что и в жанре документального повествования достоин тягаться с мемуарами солдат и офицеров, партизан, узников гетто, не дострелянных детей, чудом выбравшихся из непостижимой жути тех самых ям…
