Ингрид нахмурилась, представив будто юный Александр сел на повозку, а она бежит следом. Он же с улыбкой машет ей рукой, прощаясь и уезжая всё дальше и дальше. Быстрее и быстрее. Такая вот мысленная метафора, описывающая реальное положение дел. За ним не угнаться так просто, даже дочери вождя Хальвдана:
— А ты сама-то готова?
Фрея усмехнулась, но в глазах мелькнула тоска:
— Мне сорок лет, девочка. У меня нет иллюзий. И если он предложит быть рядом. Я не откажусь. Даже зная, что это временно.
— Почему временно?
— Я взрослая для него в плане жены. Корнелия права. Ещё пять-семь лет, и моя женская красота начнёт увядать. Не хочу быть обузой для него. Да и Александр… такие, как он, не останавливаются. Они идут вперёд, пока не достигнут вершины. Или не погибнут по пути. Не хочу быть балластом и если в какой-то момент ему необходимо будет идти вперёд самому, я не имею права его сдерживать.
Снова молчание. Внизу, в зале, кто-то из пьяниц запел песню.
— Я поеду за ним, — вдруг сказала Ингрид.
— Что? Куда?
— В Петербург. Хочу увидеть, откуда он. Кто его воспитал. Что сделало его таким странным человеком.
Фрея покачала головой:
— Глупышка. Ты думаешь, узнав его прошлое, лучше поймёшь его настоящее?
— А ты разве сама не хочешь узнать? Поехали вместе!
Фрея задумалась. Потом кивнула:
— Хочу. Но не поеду. Иногда мужчину нужно оставлять в покое. Дать ему время на раздумья. Особенно если любишь его.
Форт Дредноут
Ольга Абызова сидела у панели управления, наблюдая за показателями. Синие линии эфирных потоков пульсировали ровно, как
— Магистр, — одна из помощниц протянула письмо. — Курьер доставил. Сказал, от подполковника Волкова.
Абызова взяла конверт металлическими пальцами. Развернулась спиной к помощницам, вскрыла печать. Механический голос ровно произнёс:
— Продолжайте мониторинг второго узла. Если частота превысит норму на два процента, переключите на резервный контур.
— Есть, магистр!
Пока помощницы склонились над приборами, она быстро прочитала письмо.
Под зеркальным забралом женские губы дрогнули в улыбке. Совсем лёгкой, едва-едва заметной.
Значит, всё ещё не знает об обычае уралок? Или…
Или знает⁈
Она сглотнула. Читает постскриптум.
Он благодарит за молчание о трансформации. И даже не догадывается, что она готова хранить куда больше его секретов.
— Магистр, второй узел стабилен, — доложила помощница. — Переключать не требуется.
— Хорошо, — Абызова сложила письмо, убрала во внутренний карман плаща. — Лена, проверь температуру кристаллов в пятом секторе. Вера, перекалибруй датчики на западной стене.
— Есть!
Девушки разошлись выполнять задачи. Абызова вернулась к панели управления, но мысли были далеко-далеко.
Две недели. У неё есть время подготовиться. Морально. Физически. Решить, что надеть. Какую причёску сделать. Глупости, но… очень важные глупости!
Её пальцы автоматически вносили коррективы в настройки нового сектора барьера, но разум планировал совсем другое. Где встретиться? В таверне слишком людно, в форте всегда кто-то есть. Нужно место, где никто не помешает. Где она сможет спокойно снять шлем и…
— Магистр Абызова! — Лена вернулась. — Температура в пятом секторе в норме, но есть небольшая флуктуация в четвёртом.
— Покажи данные, — Абызова мгновенно переключилась.
Работа — вот её спасение. Способ не думать о письме, которое жгло грудь через ткань. О том, что через две недели изменится всё. О том, что снять шлем перед мужчиной для уралочки означает стать его женой…
Южные ворота Морозного Клыка
Александр грузил в повозку тюки сена и мешки с зерном для яков, дабы кормить животину в дороге. В третьем лагере, в коем он служил штрафником, сменит их на лошадей, но до туда ещё добраться нужно.
Для себя провиант также не забыл, как и свой багаж.
Закрыв тент, обошёл телегу и взобрался на место возницы. Накинул капюшон зелёного плаща. Затянул подаренный Фреей шарф и, взяв упряжь, хлестанул по бокам яков:
— Но-о-о! Пошли!
И рогатые, фыркнув паром, потопали по утоптанной дороге на выход из города.
Впереди — неделя пути, встреча с бабушкой, оформление документов. И парочка вопросов к старым знакомым.
