– Вы вернетесь?
У Эллы подскочило сердце. Ходили слухи, что он больше не придет в Институт после своих злоключений.
– Я никому не позволю выгнать меня из Арканума – и от тебя жду того же. – Он жестом предложил Элле открыть сундучок.
Она погладила инкрустированную драгоценными камнями крышку и подняла ее. Наружу тотчас выпорхнули свитки с чертежами Арканума и развернулись.
Элла громко ахнула:
– И мне можно это взять? Неужели никто не хватится?
– Не сразу, – улыбнулся Мастерджи Такур. – Я позаботился об этом и оставил небольшие ловушки, чтобы у тебя было время спокойно их изучить. – Он с улыбкой подмигнул девочке.
Элла открыла записную книжку и отыскала заклинание, которому мама научила ее в зимние каникулы. Заклинание заставляло карту показывать все свои скрытые надписи.
– Можно кое-что попробовать?
Он кивнул.
Элла осторожно провела рукой по чертежам, в точности как это делала мама перед тем, как отправиться в путь по картам из красной книги. Глубоко вдохнув, она запела: «Скорей открой свои секреты. Я так желаю видеть это».
Силы Эллы окутали свиток, заставив его открыть имя создателя карты. На бумаге проступил темный мужской силуэт. На его левом плече сидела сова – чародейный спутник, а из темных локонов торчал угольный карандаш. Очки съехали на самый кончик носа, и человек смотрел на Эллу прекрасными черными глазами – глазами ее папы!
Затем проявилась крошечная подпись в углу:
ЖАН-МИШЕЛЬ ДЮРАН.
У нее заколотилось сердце.
– С ума сойти, Элла! Это невероятно! – Мастерджи Такур склонился ниже над картой и задумчиво взъерошил бороду, в которой с недавних пор появились седые нити. – Тебе известно, кто это?
– Я видела это имя на папином генеалогическом древе. – Элла не отрываясь смотрела на своего предка. – Но что это значит?
Мастерджи Такур глубоко вдохнул и, опустив воротник, показал клеймо в виде буквы «Н» у себя на ключице.
– Я не могу говорить об этом… – покачал головой он.
Кляп.
– Кто это сделал?
Мастерджи Такур снова показал на свое горло.
– Тогда, пожалуйста, молчите. – Элле было невыносимо думать о том, что у него начнется новый приступ. – Когда вас освободят от заклятия? – Она до сих пор не могла поверить, что с ним такое случилось.
Профессор пожал плечами.
Элла переживала и беспокоилась за него. Как ему, наверное, больно!
– Ты любишь узнавать новое, и поэтому – я уверен – не остановишься, пока не найдешь ответы на все вопросы, – сказал Мастерджи Такур и сделал большой глоток чаю.
В голове у Эллы вертелись десятки вопросов. Был ли Жан-Мишель одним из Основателей? Что с ним произошло? Почему Институт скрывал правду? Папа часто говорил Элле, что жизнь подобна обширному и сложному часовому механизму, в котором каждый винтик и шестеренка выполняет свою функцию. Сейчас девочке казалось, что ее механизм разлетелся вдребезги. Всему, что она изучала весь этот год, не хватало деталей.
Мастерджи Такур забарабанил пальцами по столу:
– Я почти слышу вопросы у тебя в голове.
– И что дальше? Что мне делать?
В его глазах светилось сочувствие.
– Каждый раз, когда тебе покажется, что ты здесь чужая, вспоминай про эти чертежи. И продолжай задавать непростые вопросы.
Элла попросила чертежи скрыть свои тайны, а затем убрала их обратно в сундучок:
– А вы правда дружили с той женщиной?
– Ты можешь называть ее по имени. – Глаза Мастерджи Такура наполнились стыдом.
– Джиа, – шепнула Элла.
– Да, мы дружили. Я знал ее с давних пор, задолго до того, как она стала такой… Злодейкой.
– Как она вас похитила?
– Она умеет создавать двери и проникать в любое место по своему желанию. Правда, сперва ей нужно установить связь. Наверное, она добыла какой-то предмет из моего кабинета. Я пока не знаю, какой и каким образом, но обязательно выясню это. – Преподаватель похлопал Эллу по руке. – Не волнуйся, она исчезла, и мы в безопасности. Теперь надо подумать о будущем. Сегодня у тебя особенный день – экзамен.
– Как вы думаете, какое во мне проявится чудо? – волнуясь, спросила Элла. – Что покажет эликсир Света?
– Любой факультет, на который ты поступишь, может считать, что ему сильно повезло. Ты готова?
– Да, – ответила она с надеждой.
Элла сидела между Джейсоном и Бриджит в главном зале, ожидая начала экзамена по необычайности. Полосатые воздушные шары с буквами А, И, У, Н сбились тучей, и на головы учеников дождем просыпалось конфетти.
Высоко под потолком завис стол, за которым сидели арканумские преподаватели. Они смотрели на происходящее сверху вниз, точно боги Арканума.
Ученики старших уровней сидели на возвышениях с флагами своих факультетов, свистели и топали, поглядывая на малышню с первого уровня.
Элла так давно ждала этого дня, но сейчас ей казалось, что она очутилась на дне аквариума и все с любопытством наблюдают за ней, ожидая, что она сделает что-то забавное.
Наконец к губам необычайн-директора Макдоналда подлетел микрофон, и все радостно закричали.
– Добро пожаловать, наши потрясающие ученики и юные гении. Сегодня у нас последний день экзаменационной сессии.
Все зааплодировали. Макдоналд повел руками, успокаивая зал.
