Мама вздрогнула:
– Девочка моя, сколько раз я тебе говорила, что нельзя подслушивать и совать свой нос в разговоры взрослых?
Элла подбежала к маме и обняла ее изо всех сил:
– Я обещаю, со мной все будет в порядке. Мастерджи Такур сказал, что я сильная.
Элла давно хотела рассказать родителям о своем учителе, о чертежах Арканума и о том, что произошло с ней за это время, и, заговорив, она уже не могла остановиться, пока не выложила все, что знала.
Закончив, девочка жадно уставилась на маму – а вдруг та больше не разрешит ей вернуться в Арканум.
Но мама молчала, сжав губы, а папа мерил шагами кухню, хотя бабушка кричала из гостиной, чтобы несли обед, пока он не остыл.
– Я ничего не знаю о том, что до тебя в Аркануме бывали чародеи. – Папа погладил свою густую бороду. – Но мне известно, что у них там, наверху, много секретов. Обещаю заняться этим. Мы обязательно докопаемся до истины.
– Слишком много. – Мама погладила Эллу по щеке. – Мы просто хотим защитить тебя.
Элла вспомнила свой первый отъезд со Звездной пристани:
– Папа, а что было написано на тех плакатах, помнишь, когда я уезжала в школу?
– Неважно, – смутился он.
– Ты изменил эти надписи, да?
Папа поцеловал Эллу в лоб:
– Я сделал то, что положено делать папам. А теперь хватит об этом. Будем радоваться тому, что впереди у тебя несколько недель дома. Хорошо?
Элла кивнула.
– Тогда бери это блюдо и пойдем обедать.
Они отнесли в гостиную тарелки с угощением: жареного цыпленка с золотистой корочкой, дымящийся суп гамбо в фарфоровой супнице, фаршированные перцы, жареные устрицы, гарнир из морепродуктов, макароны с сыром, золотистый кукурузный хлеб и на десерт – порхающий торт «Колибри» из чародейной кондитерской.
– Эта еда не скачет по тарелке? – осведомилась Бриджит.
– Она лишь укрепляет тело и согревает душу, – рассмеялась бабушка.
Члены семьи принялись передавать друг другу блюда, папа шутил, и Бриджит смеялась вместе со всеми. Элла никогда не видела, чтобы она так широко улыбалась.
Ей очень хотелось верить, что теперь Бриджит останется.
После Рождества Бриджит совсем освоилась у Дюранов. Элле нравилось, что можно рассказывать друг другу страшные истории перед сном, вместе кормить цыплят – так получалось гораздо ловчее и аккуратнее, следить, чтобы кошки не забрались в курятник, и бродить по лесу, который начинался сразу за домом. Они составили целый список причин, почему Мастерджи Такур сунул ей записку и что она могла означать. Они даже несколько раз пытались отправлять Джейсону звездные письма в Целестиан, правда, на обычной, а не на почтовой бумаге необычайнов, но ответа не получили. И Бриджит тоже работала с мамой Эллы в чародейной мастерской.
Но все равно Эллу преследовала едва заметная тень сомнения. Каждое утро она просыпалась чуть свет, чтобы убедиться, что Бриджит спит рядом на раскладушке. Она проверяла, лежат ли вещи Бриджит в ящиках, которые были выделены специально для нее. Каждый день Элла спрашивала подругу, хорошо ли ей тут, почти уверенная, что в один из последних дней каникул проснется, а кровать Бриджит окажется пуста, потому что она снова сбежала.
Утром накануне Нового года, когда Бриджит еще спала, Элла прохаживалась перед семейной чародейной мастерской, набираясь смелости, чтобы прервать маму за ее утренней работой.
Дверь приоткрылась.
«Заходи, пока не протерла дырку в полу и не перебудила весь дом», – произнес мамин голос у Эллы в голове.
Она неуверенно шагнула внутрь, и перед ней раскинулась чародейная мастерская. Внутри было еще две двери. Проходя в одну, приветствовали живых, проходя в другую – мертвых. Потолок закрывал полог из Подземных растений. Цветы то выглядывали из-за листьев, то скрывались за ними, играя в прятки. На стенах висели деревянные шкафчики, полные сухих трав, необходимых для прорицания, и освященных свечей. Посреди комнаты стоял большой стол, накрытый фиолетовой скатертью, с восковой колонной в центре столешницы.
Мама смешивала травяные настои.
– Помоги мне, достань из шкафчика лапчатку. Смолотую в порошок, пожалуйста.
Элла принялась рыться в шкафчике, заглядывая в ящички с сушеными корнями и листьями, подписанные на латыни:
Она принесла маме лапчатку.
– Спасибо. – Мама чмокнула ее в лоб. – Ну давай, выкладывай, малышка. Не шарить же мне у тебя в голове.
– Ну мама! – возмутилась Элла.
– Так в чем дело? Тебе правда хорошо в Аркануме? Здесь, кроме нас, никого нет, так что можешь говорить честно. – Мама взяла руки Эллы и погрузила их в густой травяной настой. – Вымешивай как следует.
– Мне правда там хорошо. Честно, – сказала Элла. – Там здорово.
– Да что ты? – Мама легонько ухватила Эллу за нос. – Если дело не в Аркануме, тогда что тебя тревожит?
– Я беспокоюсь, – призналась девочка, водя руками в настое и разгоняя лепестки чароз, пока мама подсыпала порошок лапчатки. – Мастерджи Такур хотел мне что-то сообщить про чародеев и нашу историю. Я уверена.
