На площади кипела жизнь: музыканты играли на валторнах, кто-то танцевал. Мостовая была заполнена палатками предсказателей, и чародеи наперебой хвастались, у кого лучше чародейные карты таро; в лавочках предлагали горячие пончики, куски рождественского пирога волхвов, свежие чародейные конфеты и солнечные семечки со вкусом солнечного света.
Бриджит громко ахнула – это она увидела высящиеся у них за спиной Врата в Подземный мир и огромных смертбулей, наблюдавших за очередью желающих купить билет и войти. Люди склонялись над алтарями у лап смертбулей.
Папа поцеловал маму и пообещал не задерживаться по работе. Он шел по площади, и люди перед ним расступались. Бриджит широко распахнула глаза:
– Твой папа – известный человек?
– Типа того, – улыбнулась Элла, радуясь удивлению подруги.
Элла, Бриджит и Уинни неторопливо следовали за мамой и бабушкой мимо магазинов, сияющих праздничными огнями. На витринах чего только не было: волшебные шарфики на голову, которые сами красиво завязывались; летающие парики, то и дело взбивающие сами себя; последние модели рукочесок; зонтики, обещающие спасти от жары и духоты; расписные ноготки, спасающие от сглаза и проклятий, и много чего еще.
Пока Элла показывала все это Бриджит, бабушка отправилась с Уинни в магазин игрушек. Прохожие кивали девочкам, кто-то перешептывался, кто-то подходил перекинуться парой слов. Но Элле больше всего на свете хотелось встретиться с Риган.
– Привет, малышка Дюран, как живется в заоблачной школе? – Мистер Будро приподнял шляпу, прежде чем заскочить в Чародом Маккинли.
– Нормально, – улыбнулась Элла.
– Приятно видеть, что ты все еще похожа на нас, детка! – крикнула мисс Морроу, выглянув из своего салона красоты.
На редкость красивая женщина с алым зонтиком подошла к маме:
– Мадам Дюран, вы слышали? Это правда? То, что пишут в «Чародейных безделках».
Тонкие мамины черты исказила тревога.
– Что происходит? Мы были в отъезде. – Оглянувшись на девочек, она отвела знакомую в сторону.
Элла и Бриджит прижались носами к витрине с «Волшебными вкусностями Виталины», любуясь, как кружат за стеклом тортики «Колибри», пылают котелки с банановым фостером, кувыркаются снежки в сиропе, светится в баночках солнечный чай и золотятся бисквиты с медом и бурбоном. Потом Элла потащила Бриджит в чародейное креольское кафе-мороженое, где работники нажимали на рычаги, готовя ледяной десерт и озорные молочные коктейли, которые подавали с пралине, пирожными и кусками пеканового пирога.
Взяв по мороженому, девочки вышли и сели на скамейку. В парке ребята прыгали через двойную скакалку, подлетая чуть ли не до неба. У Бриджит разбегались глаза. Она рассматривала здания, людей, выходящих из чаробанка с горстями ярких монет и черных долларов.
– Посмотри на деревья! – Она указала на денежные деревья за спинами кассиров.
Элла всегда любила наблюдать, как их семейное дерево доставали из сейфа и подстригали, когда маме или папе нужно было снять деньги.
– Это же…
– Потрясающе, – договорила Элла.
– Ага. – Бриджит сжала ее руку.
– Слишком потрясающе, чтобы отсюда сбежать?
– Абсолютно.
Элла капнула мороженым на туфлю.
– Фу! – Она посмотрела вниз и не поверила своим глазам – малыш кротти уже все слизал. – Брауни, это ты? Как ты сюда попал?
– Джейсон! – Бриджит, вскочив со скамьи, крепко обняла внезапно подошедшего друга.
– Что ты здесь делаешь?
У Эллы все внутри сжалось. Сразу всплыл в памяти тот день в птичьем вольере. Вывязанный Бриджит квадратик с изображением семьи Джейсона, череп с чарозами у него на груди. Его лицо, когда он спешил за Беатрис. Неужели все это время Джейсон тайно ненавидел Эллу?
– Я тебя искал. Посылал тебе звездные письма. Ты их получила? – У него дрогнул голос.
– Мы только что приехали из Миссисипи. – Элла внимательно посмотрела на Джейсона. – У нас там нет звездного почтового ящика.
Джейсон подобрал кротти и сунул его в рюкзак. В незначительской одежде – худи, джинсах и кроссовках – он выглядел другим.
– Я приехал вместе с мамой. Чтобы вернуть смертбуля. – Он кивнул в сторону красивой женщины, беседующей с мамой Эллы.
– Это твоя мама? – поразилась Элла. – Откуда она знает мою маму?
Джейсон уставился себе под ноги:
– Она чародеянка.
У Эллы распахнулись глаза.
– И ты молчал? А я-то думала, что я там одна такая. – Ее захлестнули обида и гнев. – Так вот откуда у тебя смертбуль! Вот почему Бриджит вывязала у вас на мантиях черепа с чарозами!
Бриджит охнула.
– Я не мог сказать. Я поклялся молчать. Наша семья никому об этом не рассказывает. Мы прячем своих спутников. Никто из необычайнов ничего не знает. – Джейсон виновато посмотрел на Эллу, и его глаза наполнились слезами. – Извини.
– Так тот шмель в волосах твоей сестры?.. – почти вскрикнула Элла.
Джейсон смущенно кивнул.
Мгновение они стояли молча. У Эллы внутри, как сказала бы бабушка, все клокотало от злости. Ей хотелось наорать на Джейсона, поссориться с ним навсегда. У него же по щекам катились крупные, с горошину, слезы.
– Но я предупредил семью, что расскажу тебе. Хотя им это не понравилось.
