– Я связала все бобы и горох, которые она так любит, а потом то, как у нее болит живот, – улыбнулась Бриджит. – Но я не нарочно. – Опустившись на колени, она выгребла из рюкзака кипу вязаных квадратиков и прямоугольников. – Но последнее время я постоянно вяжу и вяжу одно и то же. Женское лицо. Сама не знаю почему.
Профессор Карлссон принялась расправлять квадратики. На каждом было изображено лицо женщины в гриме клоунессы со странной недоброй улыбкой.
Элла много раз видела эту женщину на квадратиках и думала, что это какая-то знакомая Бриджит. Сейчас, когда это лицо оказалось так близко, ее охватили одновременно страх и любопытство.
– Ты знаешь, кто это? – Профессор Карлссон провела пальцами по нитям.
– Нет, – ответила Бриджит.
– Она плохая? – Элла вытянула шею, чтобы лучше рассмотреть лицо.
Вязаный портрет был настолько четок, что, казалось, женщина вот-вот расхохочется им в лицо.
Профессор Карлссон озабоченно поджала губы:
– Меня больше волнует, почему ты все время вяжешь именно ее.
– Но кто же это? – растерянно спросила Бриджит.
– Джиа Тривелино, Дама Пик. Талантливая ученица, которая пошла по плохой дорожке. – Профессор Карлссон потерла ладони. – Прямо-таки совсем сбилась с пути. И не вернулась обратно.
– Я видела ее имя в книгах в библиотеке, – призналась Элла.
– Она сильно навредила нашей школе. И нашему обществу.
– А что она сделала? – спросила Бриджит.
– Неважно, – ответила профессор Карлссон. – Теперь она очень, очень далеко. Заперта в Картах. Там ей самое место. Не думайте об этом, не тревожьтесь.
– Но почему я ее вяжу? – спросила Бриджит.
– Я слышала, многие ребята вспоминают о Тузах после того, как… – Профессор Карлссон бросила взгляд на Эллу и не договорила. – Иногда образы западают в наше сознание, поскольку мы мастера Зрения. Все происходящее вокруг оставляет на нас свой отпечаток. Ее портрет – это какая-то ошибка.
Бриджит и Элла переглянулись.
– Ты очень талантлива. – Преподавательница похлопала Бриджит по плечу. – Буду рада видеть тебя на своих занятиях, когда перейдешь на четвертый уровень.
Эллу снова кольнула зависть. И Бриджит, и Джейсон уже знали свой факультет, понимали, кем станут, и только она все еще пыталась разобраться в себе. Но Элла тут же попыталась сдержать досаду и порадоваться за Бриджит.
По пути назад в «Гидру» она все гадала, почему Бриджит вяжет Джию.
– Может быть, ты увидела ее лицо в одной из библиотечных книг? Или заглянула в старый вестибокс.
– Я не видела ни того ни другого, – нахохлилась Бриджит. – И мне кажется, все это не к добру. Раньше я угадывала всякие мелочи… Цифры для мисс Мид, чтобы она выиграла в лотерею, будет ли завтра дождь, повезет ли мне завтра. Потом видения стали усложняться. Наверное, из-за этого меня и забрали сюда.
Элла взяла подругу за руку. Бриджит остановилась, у нее задрожали губы.
– Нет, правда, почему я ее все время вяжу? Я не верю тому, что сказала профессор Карлссон.
– Поедешь ко мне домой на зимние каникулы? – Элла сжала ладонь Бриджит. Она знала, что хорошо бы сперва спросить разрешения у мамы, но времени не было, а мама должна была понять. Ну, хотелось бы на это надеяться. – Мы во всем разберемся. Обещаю.
ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА
кому: Необычайн-директорам Макдоналду и Ривере от: профессора Карлссон
Дорогие необычайн-директора, я побеседовала с Бриджит Ибсен – это очаровательная барышня, готовая в любой момент выставить колючки, как ежик. Но образы, которые она вяжет, несколько озадачили меня. Вот уж не думала, что когда-нибудь снова увижу лицо Джии. Почему же девочка вывязывает лицо преступницы, этого темного пятна на нашем обществе? Попытаюсь понять и сообщу вам результаты своих исследований. Да, и могу ли я узнать, кто сообщил вам о том, что Бриджит все время вяжет изображение Джии?
Доброго Света вам обоим и счастливого зимнего месяца!
Дорогая мама, можно Бриджит поживет у нас на зимних каникулах? Ей больше некуда ехать. Ну пожалуйста!