Он расплылся в улыбке. Джиа рассмеялась в ответ своим любимым смехом – звонким, как колокольчик, – и указала на вывеску:
– Вы, наверное, Фурнье?
– Так точно. Фабьен. – Он кивнул. – А вы?..
– Коломбина. – Она назвалась именем своей любимой куклы. – Я не умею создавать такие прекрасные вещи, как эти часы.
Его бледные щеки порозовели. Джиа улавливала чужие слабости с той же легкостью, с какой другие чувствуют запах чужого шампуня, поэтому умела расположить к себе человека, чтобы получить от него то, что ей нужно. Это были азы театрального искусства. Им обучил ее отец.
– А что у вас там? – Фабьен указал на коробочку, которую она специально заранее поставила на прилавок.
– Весь мир, – пошутила Джиа, чуть-чуть приоткрыв крышку. – Я слышала, вы любите обмениваться.
– Это зависит от того, что вы мне предложите.
– Ваши часы действительно умеют останавливать время? – улыбнулась продавцу Джиа.
– Всего на мгновение-другое. Хорошего понемножку, – подмигнул Фабьен. – Ну так что вы хотите мне предложить?
Его лицо, напоминающее формой сердечко, напомнило Джии ее бывшего партнера, и на миг она пожалела о том, что собиралась сделать.
Кончики ее пальцев стали горячими. Она мигнула, и комната преобразилась – перед Джией затрепетали нити Вселенной, созданные из звездной пыли и сотканные в один бесконечный гобелен. Она потянула за нить, и входная дверь заперлась, а табличка с надписью «Открыто» повернулась наружу надписью «Закрыто», но продавец, поглощенный ее коробочкой, ничего не заметил.
Цепочка часов обмоталась вокруг кистей Фабьена Фурнье раньше, чем он понял, что происходит.
– Что вы делаете? Отпустите меня! – закричал часовщик.
– Успокойтесь. Смерть вам не грозит. Ну… я так думаю, – ответила Джиа. – Там видно будет.
– Возьмите деньги в сейфе. Возьмите что хотите.
– Я пришла не за деньгами. Вы меня не помните?
Он задрожал.
– Вы столько всего рассказали обо мне на суде. У вас нашлось столько слов для судьи. «Она нарциссична. Она не следует правилам. Она анархистка». Вы создавали специальные часы для моего отца. Вы были фактически членом нашей семьи. Как вы смеете не помнить то, что натворили?
Он побелел.
– Джиа… Джиа. Джиа Тривелино?
– Ну, скажем, один из ее вариантов. Меня выдают глаза… Но этого никто не замечает. Если присмотреться повнимательнее, можно увидеть то, что скрыто, обнаружить подделку. Но это никому не нужно. Все хотят верить в выдумку. – Она рассмеялась и достала из коробочки флакончик. Внутри сверкала огнем алая жидкость. – Выпейте это.
Он попытался вырваться:
– Не буду! Отпустите меня.
– Какой упрямый!
Джиа открыла последний флакон с мимикрическим раствором, приготовленным отцом, и прижала к губам продавца. Ей просто нужно было проверить, действует ли он еще. Забрать достаточно чужого чуда, чтобы его повторить.
Фабьен вертел головой влево и вправо, отбиваясь.
– Охранители найдут тебя и отправят куда положено. – Он упорно сопротивлялся. – В тебе плохой Свет. Я всегда это знал.
Джиа поцокала языком.
– И куда же мне положено? Назад в клетку? – Она усмехнулась. – Нет плохого и хорошего, Фабьен. Нет Света и Тьмы. Всего лишь один ужасный день отделяет всех нас от момента, когда мы станем самым страшным кошмаром этого мира.
В его зеленых глазах вспыхнул страх.
– Отпусти меня.
– Тебе обязательно хочется проблем? – шепнула Джиа на ухо продавцу и зловеще улыбнулась.
Он открыл рот, и она влила туда пламенеющую жидкость.
– Глотай. Целиком, – приказала Джиа.
Фабьен послушно проглотил. В то же мгновение его белая кожа покраснела, вены вздулись, по щекам потек пот. Подействовало. Во всяком случае, ей очень хотелось в это верить.
Рот часовщика приоткрылся, и наружу скользнула сверкающая ленточка света. Его Света. Его чуда.
Джиа тут же подставила пустой флакон, чтобы поймать это чудо и спрятать.
Элла, пожалуйста, сообщи, как только вы с Бриджит доберетесь до школы. Я волнуюсь, малышка, хотя, возможно, вы там в большей безопасности, чем здесь, на земле, пока мы сопротивляемся давлению необычайнов.
Буду держать тебя в курсе, а ты держи нас.
Выглянув в высокое окно парома, Элла увидела Арканум. Его башни были запорошены снегом, а на растяжках сияли поздравления ученикам с Новым годом на всех языках, какие только можно вообразить. Два небесных озера промерзли и стали ледяными насквозь, и платформы, к которым приставали паромы, засыпало сверкающими на солнце снежинками. Элла взволнованно наблюдала, как приземляется их небесное судно, как останавливают вращение звездные звенья.
Дети звезд руководили высадкой.
