Неоконченные сказания полностью

– Другим будет теперь и мой приговор, – сказал Тингол. – Слушайте! То, в чем можно обвинить Тýрина, теперь я прощаю ему, считая, что был он оскорблен, и защищался. А раз и вправду один из моих советников так обошелся с ним, то не должен Тýрин просить у меня прощения, а я сам пришлю его ему, где бы он ни был; и с честью приглашу его в мои чертоги.

Но как только был произнесен приговор, вдруг расплакалась Неллас:

– Где же найти его? – сказала она. – Он ушел из нашей земли, а мир так широк!

– Мы будем искать его, – сказал Тингол.

И Тингол поднялся, а Белег вывел Неллас из Менегрота; и сказал ей:

– Не плачь; ибо если Тýрин поселился или бродит где-то за нашими рубежами, я найду его, хотя бы и никому это не удалось.

На следующий день предстал Белег перед Тинголом и Мелиан, и Король сказал ему:

– Помоги мне, Белег; ибо в печали я. Принял я сына Хýрина, как своего сына, и сыном он будет мне, пока сам Хýрин не вернется из теней за тем, что его по праву. Не хочу я, чтобы говорили, что Тýрин был несправедливо изгнан в глушь, и с радостью принял бы я его обратно к себе; ибо я очень любил его.

И ответил Белег:

– Я буду искать Тýрина, пока не найду, и приведу его обратно в Менегрот, если смогу; ибо я тоже люблю его.

И Белег ушел; по всему Белерианду он тщетно искал вести о Тýрине и многим опасностям подвергался; и прошла зима, и весна пришла за нею.

Возвращается сказание к Тýрину. Он, считая себя вне закона и думая, что король преследует его, не вернулся к Белегу на северные рубежи Дориата, но ушел на запад и, тайно пройдя через Охранные Земли, пришел в леса к югу от Тэйглина. Там до Нирнаэта много людей жило по разбросанным хуторам; были они большей частью из людей Халет, но не имели правителя и жили охотой и земледелием, разводя огороды, держа свиней и выжигая делянки в лесу, огороженные от глухомани. Теперь они были большей частью перебиты или бежали в Бретиль; и всю ту землю держали в страхе орки и разбойники. Ибо в то время разрухи бездомные отчаявшиеся люди сбивались с пути. Многие уходили в леса на злые дела. Они охотились и добывали пищу, как могли; зимой же, когда приходил голод, их боялись, словно волков, и те, кто еще защищал свои дома, звали их Гаурвайт {Gaurwaith}, Волчье Племя. С полсотни таких сбились в одну шайку и бродили по лесам за западной границей Дориата; и их ненавидели немногим меньше, чем орков, ибо среди них было отребье жестокосердное, лютое к своим сородичам. Самым мрачным среди них был некто по имени Андрóг, которого в Дор-Лóмине преследовали за убийство женщины; другие также были из той земли: старик Алгунд, самый старший в шайке, уцелевший в Нирнаэте, и Форвег {Forweg}, как именовал он себя, атаман их, с красивыми волосами и блеском в глазах, рослый и смелый, но далеко сошедший с путей Эдайна. Были они очень осторожны, и в походе и на отдыхе выставляли вокруг себя дозорных; и так скоро узнали они о Тýрине, когда тот забрел в их края. Они выследили его и окружили; и однажды, когда Тýрин переправлялся вброд через ручей, он увидел, что окружен людьми с мечами наголо и натянутыми луками.

Тогда Тýрин остановился, но не выказал страха.

– Кто вы? – спросил он. – Я думал, только орки грабят людей; но вижу, что ошибся.

– Пожалеешь ты об этой ошибке, – сказал Форвег, – ибо это наши угодья, и мы не позволяем чужим людям бродить по ним. За это мы лишаем их жизни, если только они не откупают ее.

Тут рассмеялся Тýрин:

– От меня, бродяги и изгнанника, – сказал он, – не будет вам выкупа. Можете обыскать меня, когда убьете, но вам дорого станет проверить мои слова.

Однако, смерть его казалась близкой, ибо много стрел лежало на тетивах вокруг него, ожидая приказа атамана; и ни один из врагов Тýрина не стоял в досягаемости его меча. Тýрин же, увидев несколько камней под водой, вдруг прыгнул; и в тот же миг один из разбойников, рассерженный его словами, пустил стрелу. Он не попал в Тýрина; Тýрин же, выпрямившись, метнул в лучника камень сильно и метко; и тот рухнул наземь с пробитым черепом.

– Больше пользы принес бы я вам живым вместо этого несчастного, – сказал Тýрин; и, повернувшись к Форвегу, добавил. – Если ты – главный здесь, то не позволяй своим людям стрелять без приказа.

– Не позволяю я, – ответил Форвег, – он же был наказан достаточно быстро. Я возьму тебя на его место, если будешь слушаться меня лучше.

Но двое разбойников выступили против него; один из них был другом убитого. Ульрад было его имя.

– Хорошо же собрался он войти в товарищество к нам, – сказал он, – убив одного из лучших людей!

– Не первым напал я, – ответил Тýрин. – Но давай, выходи! Я выстою против вас обоих, с оружием ли или голыми руками; и все увидят тогда, что стою лучшего воина из ваших.

И он вышел к ним; но Ульрад отступил и не стал сражаться. Другой же положил свой лук и оглядел Тýрина с ног до головы; это был Андрóг из Дор-Лóмина.