<<– Почему ты грустен и задумчив? Разве не все хорошо идет с тех пор, как ты вернулся ко мне? Разве не право мое дело?
– Сейчас все хорошо, – отвечал Белег. – Враги наши все еще ошеломлены и испуганы. И еще есть у нас впереди хорошие времена; немного.
– А что потом?
– Зима. А за ней еще год, для тех, кто проживет его.
– А что потом?
– Гнев Ангбанда. Мы лишь обожгли кончики пальцев Черной Руки – не больше. Она не отдернется назад.
– Но разве не гнев Ангбанда – наша цель и наша радость? – спросил Тýрин. – Чего же более ты хочешь от меня?
– Ты знаешь прекрасно, – ответил Белег. – Но о той дороге ты запретил мне говорить. Послушай же меня. Начальнику большого воинства многое нужно. Должно у него быть безопасное убежище; и должно у него быть богатство и много тех, кто занят не войной. Где много народа, там нужно еды больше, чем может дать глушь; а тут конец всей скрытности. Амон Рŷд хорош для немногих – у него есть глаза и уши. Но он стоит одиноко и виден издалека; и не нужно большой силы, чтобы окружить его.
– И все же я буду начальником своего войска, – сказал Тýрин, – а если паду, то паду. Здесь я стою поперек пути Морготу, и пока я стою так, он не может пользоваться дорогой на юг. За это меня должны поблагодарить в Нарготронде; и даже помочь необходимым.>>
В другом коротком отрывке разговора между ними Тýрин отвечает на предупреждение Белега о шаткости его положения следующими словами:
<<– Я хочу править страной; но не этой. Здесь я хотел бы только собрать силу. К стране моего отца в Дор-Лóмине {Dor-lómin} обращено мое сердце, и туда отправлюсь я, едва смогу.>>
Также подтверждается, что Моргот {Morgoth} на время убрал свою руку и совершал лишь слабые притворные нападения, <<чтобы легкими победами ослабить бдительность повстанцев; как и вышло потом на деле.>>
Андрóг появляется еще раз в наброске отрывка о нападении на Амон Рŷд. Только тогда он рассказал Тýрину о внутренней лестнице; и он был одним из тех, кто выбрался по этой лестнице на вершину. Там, как сказано, он сражался доблестнее всех, но пал, смертельно раненный стрелой; и так сбылось проклятье Мûма.
К рассказанному в «Сильмариллионе» о странствии Белега в поисках Тýрина, его встрече с Гвиндором {Gwindor} в Таур-ну-Фуине, спасении Тýрина и смерти Белега от руки Тýрина добавить ниоткуда нечего. О том, что Гвиндор хранил один из голубых «светильников Феанора», и о том, какую роль этот светильник сыграл в варианте этой истории, см. выше (прим. 2 к 1-1).
Здесь можно заметить, что отец намеревался продолжить историю Драконьего Шлема Дор-Лóмина до времени жизни Тýрина в Нарготронде, и даже далее; но это не было воплощено в повести. В существующих версиях Шлем исчезает с концом Дор-Кýартола, в разгроме крепости разбойников на Амоне Рŷд; но он каким-то образом появляется у Тýрина в Нарготронде. Шлем мог оказаться там, только если его взяли орки, которые вели Тýрина в Ангбанд; но возвращение его при спасении Тýрина Белегом и Гвиндором потребовало бы какого-то развития в этом месте повествования.
Отдельный отрывок рассказывает, что в Нарготронде Тýрин не надевал Шлем снова, <<чтобы он не выдал его>>, но надел его, когда вышел на Тумхаладскую Битву («Сильмариллион», стр. 232, где говорится, что он надел гномью маску, которую нашел в оружейнях Нарготронда). Этот отрывок продолжается так:
