<<Тýрин с радостью принимал всех, кто приходил к нему, но по совету Белега он не пускал никого из новичков в свое убежище на Амоне Рŷд – теперь оно называлось Эхад-и-Седрин {Echad i Sedryn}, Стоянка Верных; путь к нему знала только Старая Дружина, и больше никто не бывал там. Но другие охраняемые стоянки и укрепления ставились вокруг него: в лесу на востоке, во взгорьях, в южных болотах, от Метед-эн-Глада {Methed-en-glad}, Конца Леса, до Бар-Эриба {Bar-erib} в нескольких лигах к югу от Амона Рŷд; и со всех этих мест видна была вершина Амона Рŷд, и оттуда тайными знаками передавались приказы и сообщения.
Так к концу лета люди Тýрина стали великой силой; и власть Ангбанда была сброшена. Весть об этом донеслась до самого Нарготронда, и многие там забеспокоились, говоря, что если Разбойник смог нанести такой урон Врагу, то чего же не сделает Нарожский Владыка? Но Ородрет {Orodreth} не переменил своих замыслов. Во всем он следовал Тинголу, с которым тайными путями обменивался гонцами; и был то повелитель, мудрый мудростью тех, кто первым делом думает о своей стране и о том, как долго сможет она уберегать свою жизнь и достояние от алчности Севера. Потому он не позволил никому из своих людей отправиться к Тýрину и послал к нему гонцов сказать, что, что бы он ни делал и ни предпринимал, он не должен ступать на землю Нарготронда или приводить орков туда. Но он предложил Двум Воеводам любую иную, кроме воинской, помощь, буде в чем у них нужда – и к этому, думается, побудили его Тингол и Мелиан.>>
Несколько раз подчеркивается, что Белег все время был против дальнего замысла Тýрина, хотя и поддерживал его; что Драконий Шлем, казалось ему, подействовал на Тýрина не так, как Белег рассчитывал; и что он предвидел с тревогой в душе, что таят грядущие дни. Сохранились обрывки его разговоров с Тýрином по поводу этого. В одном из них они сидят вдвоем в крепости Эхад-и-Седрин, и Тýрин говорит Белегу:
