Неоконченные сказания полностью

<<Долгое время жизнь была разбойникам по нраву. Еды было в достатке, и у них было доброе жилище, теплое и сухое, в котором вдосталь было места; ибо они обнаружили, что в пещерах могут жить сто и более человек. В глубине пещер был зал поменьше. У одной стены его был очаг, дым из которого через дыру, пробитую в скале, выходил в трубу, искусно спрятанную на склоне горы. Там же было много и других комнат, выходящих в залы или в проходы между ними, жилых, рабочих и кладовых. В хозяйстве Мûм был куда искуснее разбойников, и у него было много ящиков и сундуков, каменных и деревянных, которые казались очень старыми на вид. Но большая часть комнат теперь пустовала: в оружейнях висели топоры и другое оружие, ржавое и пыльное, полки были голы; и кузни стояли без дела. Кроме одной: маленькой комнаты, выходившей во внутренний зал, в которой был очаг, выведенный в ту же трубу, что и очаг в зале. Там Мûм работал иногда, но никому не позволял быть с ним при этом.

Весь остаток того года разбойники не ходили в набеги, а если выходили наружу поохотиться или пособирать еды, то выходили большей частью небольшими отрядами. Но долгое время им было трудно находить дорогу, и, кроме Тýрина, не более полудюжины человек знали ее уверенно. Однако, увидев, что тот, кто сноровист в этом деле, может придти в их жилище без помощи Мûма, разбойники стали выставлять днем и ночью дозор возле расщелины на северном склоне. С юга они не ждали врагов, и не боялись, что кто-то сможет подняться на Амон Рŷд с той стороны; но днем почти все время на вершине стоял дозорный и оглядывал окрестности. Крута была вершина, но на нее можно было взобраться, ибо к востоку от входа в пещеру в скале были вырезаны грубые ступени, ведущие к склону, по которым мог подняться человек.

Так окончился год без тревоги и без вреда. Но когда дни сократились, а озеро стало серым и холодным, и березы облетели, и вернулись ливни, разбойникам пришлось больше времени проводить в пещере. Скоро они устали от подгорной темноты и полумрака залов; и большинству казалось, что жизнь была бы лучше, не дели они ее с Мûмом. Слишком часто он появлялся из какого-нибудь темного угла или в дверях, когда его не ждали; и когда Мûм бывал рядом, разговоры их сами собой смолкали. Разбойники начали роптать между собой.

Однако, и странно это было им, с Тýрином все было иначе; он все больше сдруживался со старым гномом, и все больше прислушивался к его советам. В ту зиму он долгие часы просиживал с Мûмом, слушая его речи и рассказы о своей жизни; и Тýрин не обрывал его, когда тот дурно говорил об Эльдаре. Мûму это было приятно, и он в ответ выказал Тýрину немалое почтение; лишь его он допускал временами в свою кузню, и там они тихо разговаривали вдвоем. Другим же людям это не нравилось; и Андрóг глядел недобро.>>