<<Гвиндор всегда выступал против Тýрина на совете Короля, говоря, что был в Ангбанде и знает кое-что о мощи Моргота и о его повадках.
– Малые победы окажутся в конце концов бесполезными, – сказал он. – Ибо так Моргот узнаёт, где самые опасные его враги, и собирает силу, достаточную, чтобы уничтожить их. Всей соединенной мощи эльфов и Эдайна хватит лишь на то, чтобы удерживать его; чтобы держать долгую осаду; и вправду долгую, но лишь до той поры, пока Моргот не пробудится и не сломает заслоны; да и не может быть создан такой союз. Лишь в скрытности теперь наша надежда; пока не придут Валары.
– Валары? – переспросил Тýрин. – Они бросили вас, и людей они презирают. Что толку смотреть на Запад за бескрайнее Море? Есть один лишь Вала, с которым мы имеем дело, и это Моргот; и если мы так и не сможем победить его, то сможем хотя бы нанести ему урон и унизить его. Ибо победа есть победа, как ни мала она, и цена ее не только лишь в том, что происходит из нее. Но есть от нее и выгода, ибо, если вы не станете ничего делать, чтобы остановить его, то не много пройдет лет прежде, чем весь Белерианд падет под тень его, и он выкурит вас с ваших земель одного за другим. А что потом? Жалкие остатки побегут на юг и на запад и покроют берега Моря, попав в тиски между Морготом и Оссэ {Ossë}. Лучше уж отвоевать себе время славы, пусть оно будет коротким; ибо конец не будет хуже. Ты говоришь о скрытности и говоришь, что лишь в ней надежда; но если бы ты даже мог выследить и отловить всех лазутчиков Моргота до последнего, чтобы ни один не вернулся с донесением в Ангбанд, уже по этому он узнал бы, что ты живешь, и догадался бы, где. И вот что еще скажу: хоть жизнь смертных людей и мала перед жизнью эльфов, они лучше проведут ее в борьбе, чем побегут или сдадутся. Противление Хýрина Талиона {Thalion} – великое деяние; и хоть убей Моргот совершившего это, ему не стереть деяния. Сами Владыки Запада почтят то дело; и разве не вписано оно в историю Арды, из которой ни Моргот, ни Манве {Manwë} ничего не могут стереть?
– Ты говоришь о высоком, – ответил Гвиндор, – и видно, что ты жил среди Эльдара. Но мрак охватил тебя, если ты ставишь рядом Моргота и Манве или говоришь о Валарах как о врагах эльфов или людей; ибо Валары никого не презирают, и менее всего – Детей Илýватара. И не знаешь ты всех надежд Эльдара. Есть у нас пророчество, что однажды посланец из Средиземья проберется через тени в Валинор, и Манве услышит, а Мандос смягчится. До того времени не должно ли нам сохранить семя Нолдора, и Эдайна также? И Кúрдан {Círdan} живет сейчас на Юге, и там строятся корабли; а что знаешь ты о кораблях и о Море? Ты думаешь о себе и о своей славе, и от нас требуешь того же; но мы должны думать и о других, кроме себя, ибо не все могут сражаться и пасть, и их мы должны охранять от войны и разрушения, пока можем.
– Так отправьте их на ваши корабли, пока есть еще время, – сказал Тýрин.
– Они не расстанутся с нами, – сказал Гвиндор, – даже если бы Кúрдан мог принять их. Мы должны держаться вместе столько, сколько сможем, а не приветствовать смерть.
– На все это уже отвечал я, – сказал Тýрин. – Доблестная защита границ и мощные удары врасплох: вот надежда лучше твоего держания вместе. А разве те, о ком ты печешься, любят больше того, кто прячется по лесам и рыскает, словно волк, чем того, кто надевает свой шлем, берет расписной щит и гонит врагов, будь их хоть много больше, чем своего войска? По крайности, женщины Эдайна не таковы. Они не удерживали мужей от Нирнаэта Арноэдиад.
– Но им было горше, чем если бы не было этой битвы вовсе, – сказал Гвиндор.>>
