Алексей одной рукой взял коробку, осмотрел ее со всех сторон, кивнул Лене:
— Достаньте из бардачка нож, посмотрим, что внутри.
— Может быть, не стоит, лучше сначала милиции показать? — осторожно спросил Максим Максимович за их спиной.
— Ничего не случится, если мы посмотрим. Потом они вряд ли с нами секретами поделятся. — Притормозив, Алексей ножом поддел крышку, она легко поддалась.
Головы мужчин и девушки склонились над небольшим листком бумаги. Коряво, плохо отточенным карандашом на него был нанесен рисунок. От времени грифель кое-где осыпался, оставив еле различимые, размытые серые контуры.
— Похоже на карту. — Алексей повертел листок так и этак. — Где север, где юг — ничего не указано.
Просто схема, к тому же неграмотная.
— Точно. — Отец придвинулся ближе. — Что ж тогда он столь бережно ее хранил, смерть принял, а не отдал?..
Алексей водил пальцем над схемой, стараясь не прикоснуться к самому рисунку:
— Как я понимаю, это озеро Мраморное, километрах примерно в восьмидесяти отсюда, несколько в стороне от прииска. Видите, написано: «о. Мра…», и дальше след, видно, буква «м». Точно, она, родимая. — Он обрадованно поглядел на Лену. — А тут смотрите, что-то вроде горы с треугольником на вершине. Да это же триангуляционный пункт! Как я не сообразил раньше! А вот что за кружочки и крестик?
Непонятно.
— Так, может быть, они обозначают место, где спрятано золото?
— Даже если и так, без словесных пояснений по этой схеме вряд ли что-либо можно найти. На ней не указаны ни расстояние, ни направление. Вероятно, Абсолюту в свое время удалось каким-то образом узнать о местонахождении пропавшего каравана. Но золото в силу неизвестных нам причин так и осталось в тайге. Теперь хотя бы известен примерный район поисков. — Он еще раз внимательно глянул на схему. — Интересно одно, несчастье с караваном случилось, если судить по расстоянию от прииска, буквально в первые или, по крайней мере, во вторые сутки перехода. Тем более странно, что их не смогли найти. — Алексей бережно положил схему на место, завел автомобиль. — Все эти места давным-давно исхожены и истоптаны охотниками, туристами и еще один Бог знает кем. Тем более без малого сорок лет прошло, и теперь вообще что-то трудно найти, если не сказать, невозможно. — Оглядев разочарованные лица спутников, улыбнулся:
— Отдадим эту коробочку местным сыщикам, пусть голову ломают.
На пепелище уже было полно народу. Стояли два милицейских «уазика», «рафик» «Скорой помощи», несколько работников милиции обследовали место пожара. Женщина в очках, закончив фотографировать, укладывала аппаратуру в чехол; Герман, насупившись, слушал невысокого человека в спортивном костюме. Алексей подошел к ним, что-то сказал, кивнул в сторону Лены. Человек в спортивном костюме быстро направился к ней. Герман же, не взглянув в ее сторону, подошел к трупу, откинул попону, долго вглядывался в лицо Абсолюта. В подошедшем Лена узнала начальника поселкового отделения милиции — капитана Остапенко. Видно, ее звонок застал его за какой-то работой по дому — на брюках виднелись следы опилок, кусочек стружки застрял в буйных кудрях молодого капитана.
— Так вы, Елена Максимовна, говорите, что нашли старика еще живым? Попрошу все изложить в объяснении, желательно до мельчайших подробностей и с уточнением ваших действий в хронологическом порядке. Товарищ майор, — обратился он к Герману, — вы будете беседовать со свидетельницей?
— Попозже. — Он отошел от трупа, — вытер руки носовым платком. — Анна Николаевна, — окликнул он женщину в белом халате. — Предварительно что вы можете сказать о причинах смерти?
Женщина взглянула на труп, сморщилась.
— Жуткая смерть, старик этого не заслужил. — Она достала блокнот, заглянула в него. — Смерть наступила более часа тому назад. Вероятно, от болевого шока, вызванного многочисленными ожогами.
Поражено более семидесяти процентов поверхности кожи… Также на теле просматриваются несколько колотых ран и многочисленные переломы пальцев рук и ног. Очевидно, старика пытали, хотели что-то выведать. Раны на первый взгляд не смертельные, просто глубокие порезы кожи. Ну а более точно я вам скажу только после вскрытия.
— Спасибо, Анна Николаевна, — поблагодарил ее Герман. — Наверно, старик кого-то узнал, раз они поспешили от него избавиться, причем негодяи знали, что он потребляет перед сном, вот и решили все под несчастный случай подвести. Не рассчитали только, что дед каким-то образом выберется из дома и успеет кое-что сообщить.
Дождь утих. Сквозь темные, мчащиеся по небу тучи изредка мелькал мутный диск солнца. Но в лесу уже голосили птицы, надрывно верещала кедровка, возвещая об отступлении непогоды. Молоденький лейтенант забрал у Лены объяснение, подал Остапенко. Он внимательно прочитал его, протянул Герману:
— Вы, конечно, со своим Рогдаем хорошо тут все перемесили, а дождик окончательно картину подпортил. — Он тяжело вздохнул. — Если и были следы, все смыло.
Герман поднял глаза от бумаг:
— Капитан, где у нас протокол осмотра места происшествия?
— У оперативников еще.
— Дай-ка его сюда.
