Я должен был возненавидеть ее. Но я лишь жаждал. Годы пролетели незаметно. Я понял, что скучаю по солнцу, жаре и шуршанию песка. По всему тому, что окружает вас, Назир, по открытому небу, воздуху, гравитации. На Титане дождевые облака содержат лишь метан, а море чаще всего мелководное. Зато там можно полетать на легкомоторном самолете.
Итак, я вернулся. Оглядываясь назад, я понимаю, что произошедшее со мной не очень-то напоминает нормальную жизнь. Я ничего не сделал. Ничего не оставил после себя. Но потом я подумал, может быть, я все еще могу сделать что-то. Поэтому я взял цветок, вернулся в пустыню и выкопал ту яму.
Робот посмотрел на Назира.
– И вот мы здесь.
– И вот мы здесь, – повторил полицейский.
Мариам тем временем вновь работала допоздна. Прежде чем отправиться убирать квартиру в центре города, что она делала дважды в неделю, она отработала день в приюте, а после уборки, неся в руках букет цветов, поспешила навестить в доме престарелых свою маму. Затем, вместо того чтобы вернуться домой, она направилась на набережную рядом с пирсом, к которому причаливали плывущие из Египта паромы.
Мариам была рада своему одиночеству, и увидев, что у кромки воды прогуливаются лишь несколько человек, она закурила сигарету – это были «Убик», тяжелые сигареты с наночастицами, попадающими из легких прямо в мозг. Они помогали ей сосредоточиться на чем-то, а порой, наоборот, рассеивали мысли.
Мариам смотрела на воду. Море было спокойным. Солнце уже село. Высоко в небе парил воздушный корабль. Мариам подумала о Назире и о том, как они вместе ходили ужинать. Поначалу ей было немного неловко, но чуть позже она расслабилась и даже удивилась, насколько ей было хорошо рядом с ним.
Они были знакомы с самых ранних лет. Мариам понимала, что Назиру интересно с ней, он видел в ней уже не ту маленькую девочку из их детства. Но она не знала, что сама чувствовала по этому поводу. В ее жизни было не так много людей, и она не знала, сможет ли найти место еще для одного человека. Она жаждала тишины, одиночества и покоя пустой постели.
Мариам затянулась. «Убик» заполнили ее разум яркими образами тысяч неоклассических картин, словно фейерверк, они взрывались в ее сознании.
Она судорожно вдохнула и подождала, пока видение утихнет.
Он милый, подумала о Назире Мариам. Он ей нравился.
Но ее чувства только усложняли ситуацию.
Она наблюдала за тем, как через море со стороны Египта приближался паром. Она сделала еще одну затяжку, в ее сознании буйными красками расцвели буквы. Она бросила окурок на землю и затушила его носком ботинка. Намусорила. За это Назир мог бы выписать ей штраф. Но его здесь не было.
Мариам подумала о роботе. Робот казался ей одиноким. В нем чувствовался некий гнев. Воздух казался горячим и неподвижным, но в то же время заряженным. Рано или поздно что-нибудь произойдет. Мариам поклялась, что не пустит все на самотек. Она стояла и смотрела, как прибывший из Египта корабль швартуется у причала.
С трапа спускались мальчишка и шакал, паренек нес сумку. Шакал повернул голову и уставился на Мариам, словно почуяв ее запах.
Шакалов осталось немного. Мариам помнила, как отец рассказывал ей истории о тех, кто бродил по пустынной дороге в Каир, околачивался на остановках и болтал с водителями, пытаясь выменять артефакты на что-нибудь съедобное. Мариам посмотрела на небо. Она увидела Световой след транспортника высоко над головой и жилой комплекс – один из небольших городов-спутников, возникших на орбите. Она никогда не была там, и все же космос находился всего в какой-то сотне миль над землей.
«Я бы полетела, – подумала Мариам, – на Марс». Она всегда и везде могла найти работу. Мариам ничем не брезговала. Она бы полетела, но здесь оставалась ее мать, единственный родной для нее человек, единственное, что привязывало ее к Земле.
Робот бывал в космосе. Но прилетел обратно. Если он был так далеко, думала она, то зачем вернулся? Солнечная система огромна, в ней полным-полно человеческих и цифровых существ. Все было относительно спокойно. Конечно, тут и там разгорались небольшие войны. Но расстояния были столь велики, что происходящее напоминало скорее перестрелки, чем что-то более серьезное.
Конечно, в космосе существовала и преступность. Может быть, если бы они с Назиром вместе полетели на Марс, он бы стал там полицейским. Мариам насмотрелась достаточно марсианских сериалов, чтобы знать, что там есть преступность. Везде, где были люди, была и преступность.
Тем не менее эта мысль пришлась ей по душе – полететь вместе с Назиром. Начать новую жизнь. Но это была лишь фантазия. Мариам покачала головой, отгоняя эту мысль. Она была женщиной практичной, и ее практичная жизнь протекала здесь.
Она увидела сошедших с пирса мальчика и шакала. Они выглядели потерянными. Шакал что-то шепнул мальчику, и тот кивнул. Они шли по набережной, а Мариам наблюдала, как они приближались, собираясь пройти мимо.
– Ищете ночлег? – спросила она.
Склонив голову набок, Шакал остановился и посмотрел на нее.
– Город, – сказал он. – Пахнет… странно.
