Насу могла бы улыбнуться, но не зная, что по-настоящему чувствует, она сдержалась.
Последователи Террорарта не пользовались ретроспективой и не проводили выставок. Их работы не являлись миру вновь и вновь. Конечно, еще оставались энтузиасты, но они были… скорее, коллекционерами. Они собирали предметы искусства, но не могли оценить его по достоинству.
Порой появлялись статьи, их выпускала небольшая группа знающих свое дело ученых. Конечно, была еще студия «Фобос». Они сняли фильм о Рохини около века назад. Поинтересуйтесь вы об этом у кого-нибудь уважаемого, он бы скривил губы или просто притворился, что не расслышал вопроса.
Террорарт никогда не был высоким искусством.
Изначально замысел был именно таков. Искусство, основанное на интуиции. К примеру, стекающая по стенам дворца кровь. Прямо как у Блейка. Одна из участниц Террорарта была там. Она работала над необычным видом чумы и, говорят, умерла от нее же. По крайней мере, так говорили люди.
Дело в том, что даже тогда это никого по-настоящему не волновало.
Что будет теперь? Заметят ли Насу и ее творение? Откроет ли мир заново ее детище? Как оценят его будущие поколения? Наградят ли ее? Выйдут ли заголовки «Золотой человек и виртуальная реальность от Насу [б/д]»?
Она даже не могла вспомнить, откуда взялась эта идея. Мессия для роботов. Это была война, которая на самом деле была не войной, а целой серией войн. Насу жила со своими родителями в пыли Неома, в руинах будущего, а роботы, служащие то одной, то другой стороне, бесконечно убивали друг друга в пустыне.
Ей стало их жаль.
«Можно ли превратить веру в программу? – подумала Насу. – Можно ли создать код убеждения?» Религии всегда были подобны вирусу. Они распространялись, эволюционировали и умирали. Они существовали всегда, как болезнь, смерть или новые идеи. Религия была частью людей. И кем были роботы, как не существами, отлитыми по образу и подобию человека?
Насу решила попробовать.
Весь день она восстанавливала свои воспоминания, оставленные самой себе перед побегом. Насу ушла, осталась лишь маленькая девочка, примкнувшая к Террорарту, а после – полетевшая в космос женщина, и та, что вернулась в Неом. Все смешалось. Она вспомнила свое имя. Она вспомнила свою мать. Она вспомнила городские улицы, как бы сильно они ни изменились.
Тогда, приняв решение, под постоянной угрозой обстрела в своей маленькой заброшенной мастерской Насу, используя горелки для сварки, ковку и рафинирование, изготовила корпус. Пот тек по ее собранным в хвост волосам. Она видела себя настоящей художницей. На ней был комбинезон, о который она, как на старых фотографиях, вытирала руки.
Сердце достать было непросто, но в прежние времена у Насу были поклонники, и она нелегально раздобыла небольшую черную дыру, доставленную беспилотной капсулой с окраин Солнечной системы. Капсула появилась над пустыней, и Насу отправилась за ней, по дороге попав под обстрел, ей пришлось убить десяток-другой НРБ, что стало для нее горем.
Но разум… Разум она создавала сама. Она часами выводила нужные нейронные связи, скрывая их тепло в старой пещере, чтобы их никто не заметил. Иные имели клан Айодхья, и они не любили тех, кто играл с цифровой эволюцией. Поэтому Насу пришлось прятаться. Часами она изучала цифровые формы жизни, появляющиеся и исчезающие на ее серверах, они мутировали, эволюционировали и превосходили друг друга, пока один-единственный фрагмент кода не стал чище других. Насу скопировала его и задала ему новый алгоритм. Совершенствуя его, она ждала и надеялась. Она оживляла его, как Мэри Шелли оживляла свое единственное дитя.
В то время она ощущала себя такой сильной! Такой целеустремленной! Теперь же она не могла понять, зачем сделала это. Созидание поглотило ее, она почти не спала. И ждала. Родится ли ребенок, или клан Айодхья придет за ней, или город наконец будет уничтожен нескончаемой войной за его стенами.
Тело Золотого человека лежало неподвижно. Идеальное и пустое.
Пока однажды на свет не появился ребенок.
Она не знала, что почувствует, когда это случится. Она не ожидала любви, но любовь пришла, подобно волне, и захлестнула ее с головой. Когда разум вселился в тело, Золотой человек, ее дитя, впервые сел.
«Мама?» – сказал он. И это разбило ей сердце.
Она была достаточно безжалостна, чтобы вырезать из себя любовь. Она отыскала это чувство в своем сердце и вырезала саму память о нем, она положила ее в кулон и спрятала.
После стольких лет было странно вновь ощутить эту любовь. Нежеланная и незваная, она вновь вернулась.
Неом, город будущего, лежал между Вифлеемом и Меккой. Город, где делаются состояния и растворяются веры. Где-то в этом городе ее ребенок был жив и нуждался в матери.
Женщина, которая когда-то называла себя Насу, вздохнула. У нее начиналась мигрень. Где-то вдалеке шли роботы.
Выйдя на старые улочки города, которые она теперь отлично помнила, Насу пошла за своим ребенком.
На другом конце робот смотрел на Золотого человека и, ощущая его присутствие, вспоминал их первую встречу.
