Мы идем дальше и, войдя в двери, оказываемся в комнате. Я разослал приглашения только утром, но помещение переполнено. Возможно, они пришли поразвлечься, но на самом деле заявились посмотреть еще одно представление со мной и любимицей светского общества, которую я украл у Зевса из-под носа. Однако, будь это правдой, тогда я смог бы оставить ее здесь.
Я беру ее за руку, и мы начинаем пробираться через комнату. Единственный путь к трону ведет нас через ряды кресел и диванов. Так специально было задумано, чтобы все могли смотреть на меня, как на тигра в зоопарке. Находились достаточно близко, чтобы прикоснуться, но они знают, что не стоит даже пытаться. Пока мы идем через комнату, я замечаю несколько знакомых лиц. Эрос снова здесь, сидит, опустив одну руку мужчине, а вторую женщине на плечо. Одаривает меня высокомерной улыбкой, когда мы проходим мимо. Похоже, в кои-то веки никто не начал вечеринку без нас. Все ждут начала шоу.
С каждым шагом поступь Персефоны становится все более неестественной. Оглянувшись, я вижу, что взгляд ее карих глаз стал безжизненным, хотя лучезарная улыбка не сходит с лица. Опять маска. Черт.
Мой трон, как всегда, пуст. Опустившись на него, я усаживаю Персефону на колени. Она так напряжена, что дрожит, и это лишь подтверждает мои подозрения. Я подтягиваю ее ноги выше и перекидываю через свои, укрывая ее собственным телом, насколько это возможно.
– Сделай медленный вдох, Персефона.
– Пытаюсь. – Ее голос звучит так, будто она захлебывается. Не от желания. Не от предвкушения. А от страха.
Взяв за подбородок, я приподнимаю ее лицо, чтобы она посмотрела мне в глаза.
– Я передумал.
– Что?
Нужно осторожно все обыграть. Она не поблагодарит меня за то, что командую ей, но я все равно не позволю ей продолжать из принципа. Будут и другие ночи, другие возможности. Я не собираюсь делать то, что может ей навредить. Смотрю на нее долгим взглядом.
– Я сегодня не в настроении трахать твою красивую киску на сцене.
В ее глазах вспыхивает облегчение, и она застенчиво улыбается.
– Меня так легко раскусить?
– Я научился понимать тебя лучше, чем остальных. – Наклоняюсь ближе. – Но говорю тебе правду. Я пока не готов так резко выставлять тебя напоказ. Мне нравится, что мы остаемся в тени, что делим то, что у нас есть, только между нами. Простишь меня?
– Конечно. – Она расслабляется и быстро целует меня в уголок губ. – В теории звучит так возбуждающе, но теперь, когда я здесь…
– Если решишь, что вообще не готова воплощать эту фантазию, ничего страшного.
Она отклоняется назад.
– Но ты хочешь этого. Рано или поздно.
Я беру ее за руку и провожу большим пальцем по костяшкам.
– Да, мне это нравится. Но при условии, что ты получаешь удовольствие. А если тебя это не возбуждает, то это спорный вопрос.
– Хм-м. – Она рассматривает наши руки. – Может, сегодня для начала сделаем что-нибудь в тени на этом троне? В следующий раз пойдем дальше?
– Если хочешь, – осторожно отвечаю я. Ничего не говорю о том, что нам потребуется гораздо больше шести недель, чтобы разобраться со всеми развратными мыслями, которые крутятся в ее впечатляющем мозге. Это было бы нечестно, и я не хочу даже мимоходом причинить ей боль.
– Но не сегодня?
– Не сегодня, – подтверждаю я.
– Хорошо. – Кажется, она расслабляется еще больше, а потом уголки ее губ приподнимаются в улыбке. – В таком случае, Аид, я бы очень хотела, чтобы вечер начался с того, что ты трахнешь меня в рот, сидя на своем троне.
Я замираю. Ее губы уже множество раз обхватывали мой член, но не думаю, что когда-нибудь привыкну слышать, как она произносит эти грязные слова. Но и жаждать услышать их я тоже не перестану. Я не говорю ей, что ночь только начинается. Она продемонстрировала мне свою уязвимость, а теперь предлагает то, чего мы оба хотим, чтобы вновь обрести почву под ногами. Отпустив ее, я облокачиваюсь на спинку кресла и кладу руки на подлокотники.
– Конечно, маленькая сирена. Встань на колени.
Не теряя времени, она слезает и повинуется. Даже стоя на коленях, она выглядит как настоящая королева. Расстегивает мне брюки и достает член. Маленькая вертихвостка облизывает губы и смотрит на меня.
– Они все смотрят, да?
Мне незачем поднимать взгляд, чтобы знать ответ, но я все равно делаю это.
Теперь, когда все поняли, что планы изменились, несколько скрытых тенью фигур уже совокупляются, но большинство смотрит в нашу сторону, развалившись на диванах и креслах.
– Им плохо видно, но воображение сделает за них дело.
– Ммм. – Она дрожит, но на этот раз только от желания. – Они смотрят на нас и видят, как ты обесцениваешь собственность Зевса.
– Ты не его собственность. – Слова звучат резче, чем мне хотелось.
Она обхватывает основание члена ладошкой.
– Я знаю. – Персефона одаривает меня душераздирающей улыбкой. – Испорть мой макияж, Аид. Устрой хорошее шоу – только для нас.
