Из дыма, точно призраки, почти сразу выплыли несколько бегущих фигур пожарников в касках и противогазах.
— Вы целы? — один из пожарников подбежал к Стасу.
Двое других взяли у него девушку без сознания, а ещё двое оказались рядом с Никой.
Стас видел, что один из них легко подхватил белокурую девчонку на руки и понёс прочь из дыма. Лазовская совсем не возражала.
Вслед за спасателями и пожарниками из МЧС Стас прошел через дворы, заваленные дымящимися обломками стен и усеянные островками догорающего пламени.
Впереди показались многочисленные автомобили пожарной службы и скорой помощи.
В одну из таких машин занесли Нику, и бригада врачей поспешила оказать ей помощь. В другую машину занесли девушку в зеленом свитере (она по-прежнему не приходила в себя), а Стаса подвели к другому автомобилю с красным крестом на капоте.
Куривший до этого щуплый доктор в залысинами и седыми волосами, немедленно велел фельдшеру и медсестре снять со Стаса свитер.
Корнилов пробовал сопротивляться, уверяя, что с ним всё хорошо.
Но доктор ответил:
— Это мы, господин подполковник, ещё должны установить… Осмотрим вас, убедимся, что вашей жизни ничего не угрожает и отпустим. Силой-то мы вас даже втроем не удержим.
Он посмеялся, окинув взглядом низенького полноватого фельдшера и совсем ещё молодую, насмерть перепуганную медсестру.
Корнилов нетерпеливо позволил себя осмотреть.
Ему было все равно, что там у него обнаружат. Любые переломы и ранения, сейчас имели гораздо меньшее значение, чем потенциальная возможность поймать кого-то из «Масок».
Он то и дело уточнял по рации о ходе перекрытия района и слушал сбивчивые доклады от офицеров полиции.
На дисплее телефона Стас увидел десяток непринятых от генерала Савельева.
Корнилов, не долго думая, набрал начальника УГРО.
— Стас? — Аспирин так заорал в телефон, что казалось он ничего так не желал, кроме как услышать голос Стаса. — Ты как там?! Цел?! Мне доложили про взрыв! Стас…
— Всё нормально, — вздохнул Корниов.
В этот момент доктор промокнул тампоном кровоточащую рану на спине Стаса. Корнилов замолчал, безмолвно стерпев дергающую в глубине плоти боль.
— Всё нормально, — повторил Корнилов. — Что у вас?
Аспирин прокашлялся.
— Был штурм. При передаче заложницы один из террористов открыл пулеметный огонь с чердака… началась перестрелка… один из террористов убит, другой в коме, ещё три с разными степенями ранений.
— У спецназа потери есть? — спросил Стас.
Генерал снова прокашлялся, и Корнилов ощутил неприятный тяжелый толчок где-то в области солнечного сплетения.
— Двое двухсотых, — нехотя ответил генерал.
Стас мысленно выругался. Это был его идея, с передачей заложников, а значит и жизни этих двух офицеров ЦСН на его совести.
— Стас, не кори себя, — верно истолковав молчание Корнилов, произнес Аспирин. — Это… от тебя не зависело…
— Если у Каульбарс будут ко мне претензии, я готов ответить, — произнёс Стас.
— Ему сейчас не до этого, — хмыкнул генерал, — он сейчас оправдывается перед своим непосредственным начальством…
— И валит всю вину на меня, — хмыкнув, ответил Стас, нисколько не сомневаясь в своем предположении.
— Скорее на весь УГРО, — ответил генерал, и тут его голос вновь зазвучал с тревогой, — Стой, Корнилов… А там же с тобой, вроде, Ника была!.. Где она?! Цела наша кроха?! Что там с ней?! Эй! Стас!.. Чего ты замолчал?
Стас улыбался. Устало, с болью, но улыбался беспокойным вопросам генерала о Нике.
— Всё с ней хорошо, — ответил Стас.
Про то, что Нике рассекло кожу на голове, и она вместе с ним чуть не погибла в той машине, он решил не говорить.
Рация ожила в левой руке Стаса.
— Товарищ подполковник, — прозвучал чей-то взволнованный голос.
— Извините, товарищ генерал… — быстро произнес Стас в телефон.
— Перезвони потом, — бросил Аспирин и дал отбой.
— Слушаю, — бросил Стас, зажав и отпустив кнопку на рации.
— Майор Готов, начальник ОВД Дорогомилово…
— Я понял, — перебил его Стас, — что у вас?
— Да тут задержали одного старика… пытался скрытно обойти наше оцепление и потом намеревался скрыться от патрульных… Думал, вам будет интересно.
— Как фамилия старика? — чуть прищурившись спросил Стас.
— Рындин, — ответил начальник Дорогомиловского ОВД, — Панкрат Рындин.
В видении Ники ту женщину тоже избивал мужчина, по имени Панкрат… А теперь этот… Рындин…
«Не тот ли это Панкрат Рындин, — подумал Стас, — которого поехал допрашивать Коля?..»
Стас вспомнил труп несчастной женщины, туго обвязанный гирляндой и детали видения, которые ему пересказала заплаканная Ника.
— Старика не отпускать, — приказал Стас, — я сейчас буду.
— Есть, — ответил начальник ОВД.
— Извините, — Стас бесцеремонно отбросил руку медсестры.
Он слез с кушетки, движением руки отодвинул стоящего рядом фельдшера, поспешно накинул куртку на голое тело и выскочил из машины скорой помощи.
— Товарищ подполковник, куда же вы! — попытался урезонить Стаса доктор бригады. — У вас проникающее на спине и множественные порезы!..
Щуплый доктор готов был бежать за Стасом, но Корнилов только отмахнулся.
Он подбежал к той машине, куда забрали Нику, открыл дверцу и увидел Лазовскую сидящую к нему спиной.
