Ника была обнажена по пояс и только полоска лифчика, перечеркивала её светлую кожу.
Корнилов мгновенно отшатнулся назад, чувствуя себя немного кретином.
Обойдя машину он постучал в окошко водителю, который внимательно что-то слушал по радио.
Когда окно опустилось Стас проговорил:
— Белокурая девушка, которая у вас в машине, в какую больницу её повезут?
— Так мы из сто восемьдесят второй… — недоуменно пожал плечами водитель, — туда и…
— Отлично, — кивнул Стас доставая ручку из внутреннего кармана, — руку дай.
Водитель, не смея перечить, протянул через окно свою мозолистую и слегка потную ладонь.
Стас начертил на его коже несколько цифр.
— Это мой номер, — сказал он, — как довезете девушку, позвони мне и сообщи. Забудешь — найду, и ты меня запомнишь надолго. Бывай.
Оставив осоловевшего водителя сидеть с побледневшим лицом и осоловевшим видом, Стас поспешил прочь, хмуро отмахиваясь от рассеянных клубов дыма.
МАРИАН МИРБАХ
Понедельник, 23 марта. Утро, рассвет.
Он нежился в просторном мягком кресле с темной дорогой перетяжкой.
Мариан, чуть запрокинув голову, поднёс к губам тлеющую сигару, выдохнул в воздух дымное, плавно рассеивающееся кольцо.
— Больше страсти! Эй! Курицы! За что я вам плачу!
Мирбах взял из, стоявшей на столике рядом, вазы для фруктов виноград и швырнул им в одну из девушек.
Вот уже почти сорок минут пара вызванных на дом красоток из элитного эскорт агентства, безуспешно пыталась развлечь капризного владельца корпорации «Медеор».
По его прихоти темнокожая красавица и белокурая фея изображали лесбийские ласки. Но, Мариан, который был искушенным любителем подобных приватных шоу, только раздражался.
— Больше страсти, чёрт бы вас побрал! — в который раз, раздраженно воскликнул он. — Вы можете показать мне чувства?! Где ваши с**ные эмоции? Я хочу увидеть похоть на ваших ***дских лицах!
Он снова запустил в них виноградиной японского сорта Ruby Roman, ценой шестьдесят пять долларов за ветку.
— Давайте! Я жду! — требовательно воскликнул Мариан.
Мирбах терпеть не мог, когда тот, кто обязан был выполнять его желания и прихоти, не справлялся с этим. Особенно, когда это касалось плотских утех. А Мариан, в последнее время, обожал сперва насладиться зрелищем двух девушек, ласкающих друг друга, а затем грубо и порывисто, по очереди взять каждую.
Долго.
Жадно.
Властно.
Только так он получал необходимое удовольствие и только после этого, смог возвращаться к рабочим будням.
Мариан ещё раз поднёс сигару ко рту, но вновь вдохнуть горькие пары дорого табака ему помешал раздавшийся мелодичный, звонок из встроенных в стены, сабвуферов.
Шикарный лофт Мариана, как и весь остальной коттедж, был оснащен системой «Умный дом», которая могла принимать переадресованные с его телефона вызовы.
Мирбах раздраженно вздохнул, взял лежащий рядом планшет, выключил музыку и скомандовал девушкам:
— Так, сейчас обе в душ. Чтобы, когда я вернулся, ты, — он ткнул пальцем в блондинку, — была прикована к моей кровати, а ты, — палец Мирбаха указал на темнокожую мулатку, — чтобы слизывала с неё что-нибудь сладкое… можешь взять виноградный сок или мороженное. Без разницы. Готовьтесь, я скоро.
Девушки молча, с обреченным видом переглянулись.
Мариан, запахнув халат, с планшетом в руках, перешёл в другую комнату.
— Ну что? — раздраженно и громко спросил он, как только за ним закрылась автоматическая дверь. — Что произошло?
— Простите, Мариан Радимович, — на экране планшета появилось лицо седовласого помощника Мариана, — но к вам явились… ваши партнёры.
Мариан мысленно выругался. Как не вовремя!
— Что им нужно?! — пренебрежительно и агрессивно бросил он.
— Говорят, что им срочно нужно переговорить с вами.
«Срочно?! — мысленно недоумевал Мариан, — Хоть бы предупредили, что припрутся! Индюки зажравшиеся!»
Своих партнёров Мариан не любил, очень мягко говоря. И в первую очередь, потому что нуждался в них. Как при создании корпорации «Медеор», так и сейчас при организации крупных сделок.
Без денег и связей этих «партнёров» у Мариана никогда бы не было корпорации. И, соответственно, не было бы ничего из того, что он сейчас имеет.
Он был обязан им и это его страшно бесило. Голубой мечтой Мирбаха было избавиться от финансовой зависимости наглеющих из года в год «партнёров».
Когда он, в роскошном японском халате, спустился вниз в гостиную, там его ждали трое мужчин среднего роста.
Один из них был полноват, с округлым животом и моржовыми черными усами. Он был, как ходячая карикатура на какого-нибудь типичного итальянского банкира позапрошлого века.
Толстяк и вправду был банкиром, правда русским, а не итальянским. Вся эта троица владела собственными банками.
Второй худой, как будто высохший, с рыжими жидкими волосами на чересчур массивной для тела голове, сейчас деловито поправлял кочергой угли в только что разожженном камине.
А третий, рослый и бритоголовый, молча изучал спящую в террариуме игуану.
— Чем обязан, господа?! — без приветствия, произнес Мариан, спускаясь по лестнице.
Троица переглянулась.
Худощавый и рыжеволосый, отложил кочергу и обернулся на Мариана.
