Мысленно ругнувшись, я послушно подошла к патрульному. Он указал на сидевших внутри мужчин.
— Который из них? — спросил патрульный.
— Слышь, прапор, а чё происходит? — спросил водитель, недобрым взглядом зыркнув в мою сторону.
— Пока ещё ничего, товарищ капитан, — ни чуть не смущаясь звания водителя, ответил патрульный.
— Вот этот, — я указала на плотного краснолицого мужчину, что сидел на заднем ряду.
Я хорошо запомнила его в своем коротком видении.
— Товарищ лейтенант, — едко проговорил Давиденко, — вы не могли бы выйти из машины и показать мне вашу обувь?
— Прапор, ты не ох*рел? — поинтересовался водитель машины. — Кого ты слушаешь?
Он небрежно кивнул в мою сторону.
— Ну, я попристовал к этой соплячке, вот она мне мстит. Че ты ведешься…
— То есть вы, товарищ капитан, приставали к школьнице и не скрываете этого? — нехорошо ухмыльнулся патрульный. — Я бы вас тоже попросил выйти из машины.
— Слушай прапор, я сейчас как… — с этими словами он сунул руку под куртку.
И это было ошибкой.
— А ну не двигаться! — громыхнул прапорщик и ловко выхватил пистолет из кобуры.
Его напарник, встав с другой стороны внедорожника, взял всех сидящих внутри под прицел автомата.
— По очереди, из машины! Живо! — лицо патрульного отвердело, а глаза источали праведную ярость.
Повезло мне, что он не любит офицеров и, похоже, оперуполномоченных тоже. Особенно нахальных и наглых.
Краснолицого опера, под дулом автомата, заставили разуться прямо на снегу. И едва он, по приказу патрульного прапорщика, перевернул свой левый ботинок, на снег шмякнулся небольшой пластиковый пакетик.
— Слышь, прапор, я всё объясню— поспешил крикнуть водитель внедорожника, — это специальная операция нашего ОВД…
— Да ну? — переспросил прапорщик Давиденко. — А ваше начальство в курсе? Может, у вашего командира спросим?
Водитель Митсубиши лишь с мрачным видом сжал губы и, обернувшись, одарил меня долгим, пристальным и очень недобрым взглядом.
И этот взгляд говорил, что в ближайшие лет десять-двадцать мне лучше держаться подальше от этого ушастого, лысого «оборотня» в погонах.
Тогда я ещё не знала, что мое своевременное вмешательство, поможет спасти одну, пусть не слишком невиновную, но не заслуживающую мучительной смерти личность.
СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ
Вторник, 24 марта. Утро.
Всё было готово ещё в темное утро, задолго до рассвета. Ещё до того, как сотрудники самых крупных телеканалов, газет и медиа порталов явились на работу и узнали Новость.
До того, как прозвучал добровольный и честный вброс от пресс-секретаря УВД Москвы: задержан человек, подозреваемый в зверском убийстве Татьяны Белкиной, Влада Неклюдова и Людмилы Сомовой!
По настоятельной просьбе Стаса, до всех информ агентств, управлений телеканалов, главных редакторов газет и даже блогеров, пресс-служба московской полиции донесла, что задержанный — это Панкрат Рындин.
И, самое главное, именно и только сегодня рано утром будет пресс-конференция с человеком, благодаря которому полиция сумела выйти на след опасного преступника и арестовать его.
И имя его — Прокл Бельский. Это имя, Стас даже не сомневался, на несколько дней будет на устах не только у всей Москвы, но и у большей части всей необъятной страны.
С его подачи пресс-служба просто проорала эти имя и фамилию через все «рупоры» массовой информации.
Площадкой для конференции, на которой Бельский будет отвечать на вопросы и, в тайне для всех кроме посвященных, играть роль приманки, был выбран зал в одном из частных лофтов.
Обычно здесь проводят различные презентации, деловые встречи крупных компаний и различные бизнес-форумы.
Корнилов выбрал это место, потому что оно максимально подходило по условиям для покушения на Бельского, даже в присутствии большого количества людей.
Огромный зал на двести пятьдесят человек. Упрощенный вход, без проверки, для всех заинтересованных лиц. Несколько входов и выходов, рядом станция метро. И охраны совсем немного.
Точнее, совсем немного полицейских в форме. Большинство же будут присутствовать в здании под видом журналистов, блогеров и прочей «нечисти», как их называл про себя Стас.
Всем была дана четкая инструкция и приказ неукоснительно следовать всем указаниям.
Отвечал за всё Стас и именно поэтому эту ночь он не спал.
Впрочем, благодаря Нике и всем прочим событиям, спать ему сегодня и так было не суждено.
Бельский тоже не спал и у него причины были ещё более важные, чем у Стаса — он выступал в качестве сочного бифшекса, которым Стас махал перед носом рассвирепевших или вот-вот рассвирепеющих «Масок». А они обязательно придут в ярость, как только узнают, что их отец томиться в СИЗО, а тот, кто его сдал собирается похвастаться этим перед десятками камер ведущих телеканалов и объективами фото-корреспондентов!
Стас, в отличии от Прокла Бельского, очень и очень надеялся, что «Маски» не устоят перед соблазном отомстить за отца.
