Кого-то награждали, жали руку и хвалебно хлопали по плечу. Остальные наблюдали. Большинство со сдержанным равнодушием или одобрением. Но некоторые, как давешний патрульный, буравили награжденных званиями и медалями откровенно ненавистным взглядом.
— За отличную службу и блестяще проведенную операцию, прапорщику Давиденко присваивается внеочередное звание — лейтенант!
Крики «Ура»! Аплодисменты начальства и счастливо улыбающийся молодой мужчина… Невольно бросается в глаза сходство черт лица его и патрульного, к которому я подошла.
Братья… Вне всякого сомнения. Они не могут быть не родственниками. Но для отца и сына, или племянника с дядей слишком уж маленькая разница. Или братья, или кузены.
Не столь важно. Гораздо важнее злая зависть в глазах патрульного, который всё ещё прапорщик…
— Эй, девушка, что с вами? — патрульный вышел из машины и все-таки подошел ко мне.
С другой стороны полицейского УАЗа выглядывал его напарник. Приоткрыли дверцы и водители нескольких других автомобилей.
— Что с ней? — крикнул кто-то.
— Плохо, что ли? — допытывался кто-то.
— У меня аспирин есть! И парацетамол!
— А водки нет? Щас бы согреться, как следует…
— Я вам «согреюсь»! — пригрозил всем напарник подошедшего ко мне полицейского. — Давно пешком не ходили?
Народ заворчал и позакрывал дверцы.
Розовощекий патрульный продолжал стоять возле меня.
— Девушка… — он боязливо дотронулся до моего плеча.
— Всё в порядке, — торопливо проговорила я. — Только… Послушайте, там впереди, машина, черный Митсубиши Паджеро… В нем четыре мужчины…
— Так, — тут же нахмурился полицейский и бросил взгляд вдаль, вперед замершего в снежной пробке движения. — Они к тебе приставали?
— Только один из них, но это не главное, — ответила я, — там у них… у них есть пакет с белым порошком…
Полицейский скептически вскинул брови.
— Неужели? И откуда ты узнала? Вместе с ними что ли пробовала? А?
Он с посуровевшим лицом навис надо мной.
— Тебе поэтому хреново? А? Милашка? Что, нанюхалась с друзьями?
Я уставилась на него со смесью удивления и возмущения.
— Вы полагаете, приняв наркотик, я бы первым делом пошла к полицейским?
— Ну, может твои друзья тебя обидели чем-то, — фыркнул патрульный. — И ты решила их сдать в отместку.
Интерес к разговору у него мгновенно исчез.
— Вот, что шла бы ты по своим делам. На первый раз задерживать не буду, вид у тебя приличный, может ещё одумаешься. Всё, проваливай.
Он развернулся, чтобы сесть обратно в свой УАЗ. Нужно было действовать и так, чтобы этот любитель неправдоподобных версий непременно отреагировал.
— Тогда, быть может, мне стоит позвонить в полицию и вызвать другой патруль? — спросила я в спину полному патрульному.
Он, не оборачиваясь, небрежно помахал рукой.
— Вдруг ваш младший брат (это я удачно предположила) приедет? И потом получит новое офицерское звание? А вы так и будете прапорщиком ходить.
— Старшим! — обернувшись, зло рявкнул толстый полицейский.
Его щеки в раз покрылись недобрым румянцем, глаза едва ли не налились кровью.
— И вообще, ты че меня знаешь? Или моего брата? — недоверчиво спросил он.
— Знаю только, что вы сейчас можете упустить шанс получить офицерское звание, — сдержанно и, безбожно играя на неудовлетворенных амбициях «несчастного» патрульного, ответила я.
В моем голосе послышалась толика ехидства и даже насмешки. Но ровно столько, чтобы разжечь в этих девяносто пяти, на вскидку, килограммах мужественности желание пошевелить филейными частями ради дела.
Подействовало. Полицейский насупился, грозно сдвинул брови на переносице и браво расстегнул кобуру с пистолетом.
— Показывай, — буркнул он мне, — где твои наркоманы?
Он пошел за мной и, обернувшись, махнул рукой напарника. Тот выскочил следом из УАЗа, прихватив в собой автомат.
— Пакетик с веществом, у одного из них, в левом ботинке, — сказала я стараясь успеть за широким шагом полицейского, когда он уже увидел черный Митсубиши.
— В ботинке? — переспросил он.
— Да.
— Сами видела?
— Да, потому и говорю, — заверила я.
О том, что в Митсубиши, скорее всего, сидят коллеги «по цеху» этих патрульных, я упоминать не стала.
Во-первых, я до конца сама не знаю, кто они. Во-вторых, пакетик с наркотой у них есть и это факт. В-третьих, патрульный вряд ли пошел бы разбираться с другими полицейскими.
Дальше события развивались вполне предсказуемо: подначенный мною здоровяк-патрульный, с грозным видом постучал в водительское окно Pajero.
Сидевший за рулем, тот самый мужик с неприятным взглядом, опустил стекло.
— Старший прапорщик Давиденко, будьте добры ваши документы,
— А в чем дело, прапорщик? — глумливо усмехаясь, спросил водитель, открывая перед патрульным свое удостоверение.
Он явно рассчитывал, что этот документ отпугнет, младшего по званию и статусу, патрульного.
Но тот только обернулся, недовольно, испытующе взглянул на меня — я стояла поодаль, не желая вмешиваться.
— Иди сюда, — бросил мне патрульный, проверив документы у всех пассажиров черного Митсубиши.
Судя по его лицу, они все действительно были полицейскими и, скорее всего, оперуполномоченными.
