Он тихо обулся, накинул куртку и быстро написал Нике сообщение в мессенджер, чтобы она не беспокоилась, когда проснется и не обнаружит его в доме.
Но, когда Корнилов, спустившись и выйдя из подъезда, забрался в свой автомобиль, он успел лишь повернуть ключ в замке, как дверь его подъезда открылась и на улицу, торопливо натягивая куртку на ходу, выскочила Ника.
Стас чертыхнулся про себя, девушка оббежала машину, открыла дверцу и села рядом.
— Ника, тебе не обязательно со мной ехать…
— Обязательно, — качнула головой девушка, — во-первых, я знаю, что ты собираешься надавить на Рындина, и я отлично смогу тебе в этом помочь. Во-торых… мне совсем не хочется оставаться одной, ночью, наедине с тем, что преследует меня во сне.
— Как ты узнала про Рындина? — изогнул брови Стас.
Он не стал и пробовать уговорить её вернуться в квартиру — сейчас это было бесполезно.
— Я чутко сплю, — вздохнула Ника, пристегивая ремень безопасности. — А ты не умеешь говорить тихо — твой голос неотвратимо просачивается через стены вашей кухни.
Стас усмехнулся: нечто подобное он иногда слышал от Риты.
— Нам понадобиться кофе, — хмыкнув, проговорил он.
— И много, — добавила Ника.
Через минут сорок они уже были у здания ГУВД.
Рындин, которого посреди ночи выволокли на допрос, выглядел сонным и злым.
— Нам пришлось его чуть ли не силой из камеры выволакивать, — пожаловался один из дежурных в Управлении полицейских. — Он брыкался, размахивал кулаками и крыл таким матом, какой я от самых закоренелых уголовников не слышал!
— Не удивительно, — качнул головой Стас, — а что с Марком Карташевым? Его доставили, как я приказывал?
— Так точно, товарищ подполковник. Он в соседней комнате для допроса…
Дежурный сержант замялся и добавил.
— Он всё время хнычет и спрашивает, когда придёт его мама.
Стас оглянулся на Нику. Синеглазая поняла его без слов.
— Возможно, я смогу его успокоить, — проговорила она.
Сержант бросил вопросительный взгляд на Стаса, и тот согласно кивнул.
— Только будьте начеку, — предупредил он, — за безопасности девушки головой отвечаешь.
— Есть, — правая рука сержанта метнулась к форменному головному убору.
Корнилов проводил взглядом удаляющуюся спину Ники и вошел в допросную к Панкрату.
— Какого *** твориться ***ть?! — воскликнул Панкрат, едва Стас вошел к нему.
— Закрой пасть, — беззлобно бросил Стас.
— Нет, ты ответь, начальник! — развел руками Рындин. — Чё это за ***ный беспредел?! Чё за ***ня такая?! Какого меня выдирают из койки среди ночи и тащат на допрос? Я подозреваемый или ваш личный раб?!
— Это уж как тебе больше нравиться.
— Не понял!.. — вызывающе воскликнул Панкрат.
— Я объясню, — холодно бросил Стас. — Но, для начала, расскажи мне, как и зачем ты откопал и перезахоронил тело своей жены? Зачем ты приволок его в вашу старую квартиру?
В ответ на вопрос Стаса, Панкрат нехорошо улыбнулся, обнажив грязные, желтоватые зубы, с налипшими на десна остатки пищи.
— Ишь ты… Любопытный какой. А что мне будет, за то, что я расскажу?
— С сыном увидишься. И не факт, что не в последний раз.
От этих слова Панкрат, до этого сидевший на стуле в хамской развалистой позе, немедленно выпрямился, подобрался и сложил руки на стол.
— Ты чё такое базаришь, начальник?! С каким сыном?
— С Марком, — безразличным тоном ответил Стас.
Панкрат нервно сглотнул. Его морщинистый кадык, покрытый жесткой седой щетиной нервно дёрнулся.
— Марк… у вас?!
Кажется эта мысль серьёзно страшила старика.
— Да.
— Нет… — он, явно не желая верить словам Стаса, замотал головой, — нет, ***дишь ты всё!.. Не могли вы его взять…
Корнилов молча положил на стол нож Марка.
Панкрат замолчал и весь как-то сник.
— Теперь рассказывай, — велел Стас. — Зачем ты выкопал тело Антонины и спрятал в вашей бывшей квартире?
Панкрат несколько мгновений смотрел на громадный нож, лежавший между ним и Стасом. Корнилов не прерывал тишину, не мешал старику собираться с мыслями.
— А чего тут рассказывать-то? — проворчал он. — Я как вышел, бухать начал не просыхая… Ты не думай, я себя не жалел — знал, что виноват. Антонина, с**а, меня довела, но… виноват всё равно я.
— Дальше, — прохладным и невозмутимым голосом приказал Стас.
— Я нашел кладбище, на котором Антонину похоронили, выпил с тамошними сторожами, они мне показали её могилу, ну а ночью, потом… Я пробрался к ним, откопал её и в мешок… Квартира наша пустая стояла — сыновей моих того, в приют отдали. Я вынул тело Антонины, достал заранее припасенный инструменты и стройматериалы, ну и… это… в стену её заделал, прямо в мешке, чтобы запаха не было…
— Зачем ты это сделал? — повторил Стас.
— Затем, что это её квартира, её дом, она должна остаться в нём… Мне так хотелось.
Панкрат нервно сглотнул, его угловатый кадык снова дёрнулся.
— Мне казалось, что так мне будет лучше, спокойнее… но, я ошибался. Стало хуже. Намного!.. Я стал видеть её! Слышать её голос по ночам! Она стала являться ко мне во снах!.. Понимаешь, начальник?! Понимаешь?!
Стас понимал. Он насмотрелся на многое и знал, что даже у таких отъявленных мерзавцев, как Панкрат, где-то там, в окрестностях сознания, должны стыть остатки совести.
