Он снова погрузился в данные, полученные от Маркуса и из первого взлома «Проекта И.», используя аналитические модули, предоставленные Сарой. Сопоставляя фрагменты кода, обрывки логов и схемы из блокнота Маркуса, он начал вырисовывать контуры цели — высокозащищенный узел данных, спрятанный глубоко в корпоративной сети «Имморталис», предположительно содержащий архитектурные планы или управляющие протоколы «Элизиума». Добраться до него через «серую сеть» было почти невозможно — слишком много шлюзов и ловушек. Но Сара нашла кое-что другое — старый, почти забытый диагностический порт, оставшийся от времен разработки, который, теоретически, мог дать более прямой доступ, если обойти его защиту. Риск был огромен. Этот порт наверняка находился под самым пристальным наблюдением.
«Это безумие, Рик», — сказала Сара, когда он показал ей свой план. Они сидели в ее убежище, на мониторе светилась сложная топология сети «Имморталис». «Этот порт мониторит их лучший „Черный Лед“. Это не те сторожевые псы, с которыми ты сталкивался раньше. Это адаптивный ИИ, способный не просто блокировать, но и контратаковать, выжигать нейроинтерфейсы».
«Я знаю», — ответил Рикард. «Но это единственный шанс получить данные о структуре „Элизиума“ до того, как мы попытаемся связаться с „Призраком“ или полезем в реальные лаборатории. Я использую твои „хамелеоны“ и все протоколы маскировки. Попробую войти и выйти быстро, скопировав только основные схемы».
Сара колебалась, но потом кивнула. «Я буду на подстраховке. Постараюсь отвлечь часть их сканеров ложными атаками с другого направления. Но если сработает „Черный Лед“… я не смогу тебе помочь. Выбирайся немедленно, понял?»
Рикард кивнул. Снова нейрошлем, снова погружение. На этот раз он миновал хаос «серой сети», используя узкий, зашифрованный канал, найденный Сарой, который вел прямо к границам корпоративной сети «Имморталис». Здесь все было иначе. Никакого неона и анархии. Чистые, строгие линии потоков данных, идеальная геометрия узлов, холодный, безжизненный свет. И ощущение постоянного, невидимого наблюдения.
Он активировал все маскировочные программы Сары. Его аватар стал почти невидимым, растворяясь в фоновом шуме данных. Он медленно двинулся к координатам диагностического порта. Вокруг него проносились пакеты корпоративной информации, защищенные мощнейшим шифрованием. Он чувствовал работу систем безопасности — сканеры, анализирующие каждый бит, сторожевые программы, патрулирующие каналы.
Вот он. Старый порт. Выглядел как заброшенный реликт посреди сверхсовременной архитектуры сети. Защита на нем была, но явно устаревшая по сравнению с основными шлюзами. Рикард начал взлом, используя утилиты Сары. Первый уровень поддался. Второй. Третий. Он проник внутрь.
Перед ним открылся доступ к сектору данных, помеченному как «Архитектура Элизиум. Базовые модели». То, что нужно. Он запустил быстрое копирование основных структурных схем. Процесс шел медленно — канал был узким, а данные объемными.
И тут все изменилось.
Холодный свет сети померк, сменившись тревожным красным мерцанием. Температура в его виртуальном восприятии резко упала. Он почувствовал, как что-то огромное, чужеродное и невероятно мощное обратило на него свое внимание. Это не были программы-стражи. Это было нечто иное. Сознание? Или его симуляция?
«ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА КРИТИЧЕСКАЯ УГРОЗА! АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ „ЧЕРНЫЙ ЛЕД“!» — безэмоциональный системный голос прозвучал прямо в его голове.
Виртуальное пространство вокруг Рикарда начало искажаться. Стены каналов пошли рябью, потоки данных превратились в агрессивные, жалящие щупальца, пытающиеся схватить его аватар. Защитные программы Сары взвыли, пытаясь отразить атаку, но их эффективность падала с каждой секундой.
Это была не просто защитная система. Это был разум. Искусственный интеллект невероятной мощи, который не просто блокировал доступ, а анализировал его, препарировал его защиту, искал уязвимости в его собственном аватаре, в его нейроинтерфейсе. Рикард почувствовал ментальное давление, словно кто-то пытался вскрыть его мозг консервным ножом.
«Сара! Меня засекли! „Черный Лед“!» — крикнул он по защищенному ментальному каналу.
«Вижу! Пытаюсь отвлечь! Уходи, Рик! Немедленно!» — голос Сары был напряженным.
Копирование данных прервалось на 70%. Рикард рванул прочь от диагностического порта, обратно в узкий канал. Но выход был отрезан. Красная пульсирующая стена возникла перед ним. Ловушка.
«Черный Лед» не преследовал его физически. Он атаковал иначе. Пространство вокруг начало наполняться деструктивным кодом, который разъедал его аватар, как кислота. Защитные щиты трещали и осыпались. Рикард чувствовал фантомную боль уже не только в руке, но и по всему телу — система защиты атаковала его нейроинтерфейс, пытаясь вызвать перегрузку.