– Ксерокс? – удивился Владимир Григорьевич, но потом вспомнил: – А, ты говорила. Ну да, бери и пользуйся. Тонер в нем свежий, внутри пачка бумаги, почти полная – пользуемся мы им здесь нечасто. – Он зевнул, прикрыв рот ладонью в перчатке, покрытой запёкшейся кровью. – Я пока поработаю ещё, надо обобщить сегодняшний опыт…
– Поспать тебе надо, а не опыт обобщать, – с нежностью сказала Надежда. – Но я ж тебя знаю. Пойду ксерить письма, потом подожду тебя, поспим вместе. Муж ты мне или не муж?
– Муж, конечно, – улыбнулся Владимир Григорьевич.
– Ну вот, а супруги должны спать вместе, – добавила Надежда. – Даже если спать приходится в ординаторской на стульях, одолженных из Катиного клуба.
Каретка старого ксерокса медленно ползла под крышкой агрегата. Выбивающийся из-под крышки свет заставлял двигаться тени по стенам ординаторской. Другим источником света была допотопная настольная лампа на шарнире, прикрепленная кронштейном к старому письменному столу у стены. На столе разложены письма; некоторые из них уже скопированы, копии стопочкой сложены отдельно. Другие всё еще ждут своей очереди. Рядом со столом стоит Надежда Витальевна, и у нее в руках очередное письмо, для которого пока не нашлось конверта.
Старенький ксерокс работает медленно, настолько медленно, что Надежда, помимо воли, бросает взгляд на лист бумаги, который держит в руках. Лист чуть надорван с краю, но текст не повреждён. Почерк автора письма напряженный; кажется, он старательно выводил каждую буковку, чтобы письмо было легче читать. Так пишут незнакомым людям – те, с кем ты состоишь в регулярной переписке наверняка могут разобрать почерк своего корреспондента.
В этом есть большой плюс – не надо разбирать чужие каракули, письмо легко читается. И с самого начала написанное заставляет Надежду удивиться:
«Потрясающе точные приметы, – мысленно улыбнулась Надежда. – А письмо, случаем, не в наш ли госпиталь направлено?»
Она перебрала конверты и вскоре нашла нужный. Ксерокс тем временем остановился, и Надежда, подняв крышку, перевернула лист предыдущего письма, прикрыла крышкой и вновь запустила копирование. Конверт, где адресом получателя был военный госпиталь, оказался один – и госпиталь этот, действительно, был именно тем, которым заведовал Владимир Григорьевич. Чудны дела Твои, Господи… что там дальше?