Взяв с вешалки сумку, Надежда на ходу проверила мобильный. Связь была и, к удивлению Надежды, у нее числилось четыре пропущенных звонка от Галины Львовны. Тревога моментально накатила – вдруг что-то с Вовкой? Донецк нацисты продолжали обстреливать с завидной регулярностью, хотя вокруг Авдеевки. Откуда они вели огонь, всё теснее сжималось кольцо, и подвоз боеприпасов вот-вот должен был прекратиться. Но пока еще не прекратился.
Надежда тут же перезвонила Галине Львовне:
– Доброе утро! – сказала она. – Вы мне звонили…
– Да, Надежда Витальевна, – ответила Галина Львовна. – Хотела сообщить, что ночь прошла спокойно и я отправила ребят в Забойное рейсовым автобусом. Сама осталась в Донецке, есть возможность договориться, чтобы у нас школу перекрыли до осени. Сами знаете, какая у нас крыша… но от Забойного ребят наш ПАЗик подбросит, я созвонилась с Кирилл Дмитриевичем.
У Надежды на сердце стало тревожно. Конечно, Вовка был уже взрослым, самостоятельным, но… надо будет ему новый мобильник купить, у него вообще-то был, но старый, а с ненадежной местной сетью это было почти ничто.
– Хорошо, – рассеянно сказала она.
– Я просила ребят перезвонить, когда доберутся, – извиняющимся тоном сказала Галина Львовна. – Простите, что так получилось, но, раз возникла оказия, надо ковать железо, пока горячо. Этих деятелей лишний раз за полу не подёргаешь – так и останемся без крыши.
– Ну, вы несправедливы, – сказала Надежда, – наше республиканское руководство делами людей занимается все-таки и школами тоже.
– Ну да, ну да, – согласилась Галина Львовна. – Но у них и без наших крыш дел по горло. Пол-Донбасса в руинах, а что делается в освобождённых городах – вообще пером не описать! Но тут приехали люди с Большой земли, прямо из Москвы, собирают заявки на ремонт объектов образовательной сферы. Вот я и жду в очереди. А ребята и сами домой доберутся. Не маленькие.
Владимира Григорьевича Надежда застала в ординаторской. Он стоял возле стола с письмами и читал одно из них. Надежда мысленно всплеснула руками: а про письма-то она и забыла!
– Трогательно, – заметил Владимир Григорьевич, – и правильно, что ты этим делом занялась. Лучше, чем солдатские письма, о войне никто никогда не расскажет. Вот послушай:
– Врет же! – воскликнула Надежда. – Если он в группе быстрого реагирования, значит, ловит диверсионно-разведывательные группы. Работают они, конечно, в нашем тылу, но огневых контактов у них – хоть отбавляй!
– Конечно, врет, – подтвердил Владимир Григорьевич. – Ты пойми, он пытается маму успокоить. Не будет же он писать: «Не волнуйся, мама, я тут каждый день рискую жизнью, но это пустяки», правильно?
– Ну… – Надежда была сбита с толку, – да, наверно. Но… а если с ним что-то случится?