Но что-то изменилось, и Слава даже не сразу поняла, что именно. К госпиталю со стороны фронта приближался огонёк, будто через степь бежал одинокий факелоносец. Слава даже не успела понять, что это, как странный объект приблизился к госпиталю, оказавшись «буханкой» Гришки. «Буханка» пылала.
Остановив горящую машину, Гришка выкатился из неё, сбивая редкие язычки пламени с одежды, быстро поднялся на ноги и, в полном молчании, бросился к госпиталю. Слава интуитивно поняла – произошло нечто большее, чем возгорание видавшей виды «буханки». Она открыла для Гришки дверь, тот пулей влетел в помещение и помчался к кабинету главврача. Владимир Григорьевич как раз выходил оттуда и столкнулся с Гришкой в коридоре:
– Ты что это… – начал, было, он, но Гришка перебил его:
– У Мглистого дола меня обстреляли, – доложил он. – Преследовали на квадроциклах, я оторвался. Били зажигательными, «буханка» сгорела нахрен. Похоже, диверсионно-разведывательная группа, кажется, идут к нам в гости…
– Надо поднимать охрану, – решил Владимир Григорьевич, бросаясь обратно в свой кабинет, где был рычаг включения общей тревоги.
Но было поздно.
Очевидно, у бандеровцев был план госпиталя, и атаку они спланировали очень грамотно. Появление Гришки, конечно, несколько спутало планы, но первый этап операции всё-таки остался за нацистами.
Диверсанты попытались по-тихому снять патрули, но это оказалось сложно – трудно застать врасплох бывалого бойца на территории, которую он изучил, как свои пять пальцев. Народная милиция сражается на своей земле и за свою землю – и земля, словно чувствуя это, как-то им помогает. Скрытно подбирающиеся диверсанты были своевременно замечены – со всех сторон периметра госпиталя, почти одновременно, затрещали выстрелы. Однако у бандеровцев было численное преимущество – на каждого дозорного они выделили группу из пяти человек, вооруженных и экипированных лучшим из того, что нашлось в закромах их террористических банд. Патрульные бились до последнего, забрав с собой по нескольку нападавших, но силы были неравны – все милиционеры в конечном счете полегли, выиграв госпиталю несколько минут.
Казарма взвода охраны оказалась окружена силами, превосходящими те, что находились в ней, минимум, втрое. С началом стрельбы на периметре бандеровцы, не дожидаясь команды, открыли по казарме огонь из пулеметов и попытались забросать гранатами из подствольников и АГС[98]. В казарме сориентировались быстро, открыв ответный огонь. Весьма действенный, но этот огонь не мог переломить ситуацию. Кроме того, командир взвода совершил ошибку, вполне понятную и простительную, но имевшую тяжелые последствия – он попытался бросить своих солдат на прорыв к госпиталю. Противник, очевидно, этого ожидал и встретил наших бойцов огненным шквалом. Четыре человека, включая комвзвода, были убиты на месте, несколько бойцов получили ранения, в том числе двое – тяжёлые. Уцелевшие, подхватив раненых, отступили в казарму, продолжая огрызаться огнем из всех видов оружия, а штатный снайпер, забравшись на крышу, отстреливал открывающиеся огневые точки. Впрочем, о новом прорыве речь пока не шла – бандеровцы понесли серьезные потери и продолжали нести их, но силы всё-таки были не равны, к тому же уцелевшие нацики из тех, кто напал на часовых, подтягивались к блокадным силам, отчего ситуация для гарнизона крохотной «Брестской крепости» посреди украинской степи только ухудшалась.
Уничтожив патрульных и заблокировав взвод охраны, укрофашисты приступили к выполнению основной задачи – несколько их групп стали приближаться к зданиям госпиталя. Нацики рассчитывали взять госпиталь голыми руками, лишив его предварительно охраны. Безоружные раненые представлялись им лёгкой добычей.
Они плохо знали, что такое русские люди…
У военных врачей, конечно, есть табельное оружие, пистолеты Макарова; оружие это очень слабое. Как говорилось в одной старой комедии: припугнуть, подать сигнал – не более того. Против диверсионной группы, вооруженной новинками сумрачного натовского гения это почти ничего. Но словно добрый ангел хранил госпиталь Владимира Григорьевича – незадолго до нападения Гришка нашел в брошенной у Мглистого дола «буханке» несколько ящиков с оружием и как человек хозяйственный привез их в родной госпиталь.