Я остановился, папиросы достал, подкурил и думаю: ну да, мёртвых нет в гробах – да вон они, в поле валяются, на нейтральной полосе. Бандеровские, вестимо, – своих мы достаём и хороним, а нацикам на своих… до своих нет дела. Задело меня это слово. Злость даже взяла. Думаю – как так, мёртвых во гробе нет? А жена моя? А дочь?
Потом я у Славика прямо об этом спросил. А он говорит – неверно я всё понимаю. До Христа, дескать, все шли в ад, а теперь, после Его смерти, праведники отдыхают, чтобы потом взойти к Богу, а грешники – ради суда и ада. Мне это всё не понятно было, спорить я начал – но поп Славик ни с кем никогда не спорит. Сам, – говорит, – увидишь, что правы эти слова. Сам убедишься. И горе твоё в радость обратится…
За это я ему тоже готов был в морду дать, и сан его меня бы не остановил, да как ударишь калеку? Плюнул и ушёл. А через неделю – твоё письмо приходит…
Ты понимаешь? Ведь он прав оказался! Я-то думал, что ты… не хочу и говорить, что я думал, правда. А ты-то не мертва оказалась, жива ты, не в гробу, не в могиле. Где же, смерть, твоё жало? Где, Украина, твоя победа? Восемь лет эта страна убивает наших женщин и детей – а теперь сама бьётся в агонии. Воскрес Христос – и падают с неба сбитые бандеровские самолёты, воскрес Христос – и горят бандеровские танки, воскрес, воистину воскрес! – и ты вернулась ко мне, радость моя, родная моя, кровиночка моя!
…Ты, наверно, и половины не поймёшь из того, что я здесь написал. Тебе всего-то восемь лет, столько же, сколько этой проклятой войне. Не зря мы с мамой тебя Надей назвали. Война закончится, а ты будешь жить. Я поведу тебя на последний звонок в школу, я буду плакать на твоей свадьбе, буду читать сказки твоим детям – то, что я не сделал для тебя, я сделаю для них. Я верю, что так и будет. С нами Бог, милая. Тот Бог, в которого я верю. Тот Бог, что вернул мне тебя.
Я скоро приеду к тебе, скоро я тебя обниму, родная. Я не хочу тебя больше никуда отпускать. Заберу тебя из детдома так быстро, как только смогу. Квартиру нам дадут, я узнавал. В ней, правда, попервах не будет ничего, но не страшно. Всё будет. Всё, что нам надо, всё, что тебе захочется. Я люблю тебя, Наденька, я всегда тебя любил.
Дождись меня, пожалуйста. Нарисуй для меня ещё что-нибудь. Как мы встретимся, например. Я так жду эту встречу, если бы ты только знала, как я её жду!
Обнимаю тебя, крепко и нежно. Люблю тебя, сильно-сильно. До скорой встречи, кровиночка моя. Твой папа Миша.
