Врачи – люди привычные к кризисным ситуациям. Никакого замешательства не было; Владимир Григорьевич взял командование на себя, приказав вскрыть ящики. На помощь ему пришёл Корешков, который обзавёлся костылём и, игнорируя свои раны, которым пока провели только первичную обработку, предложил себя как человека, имеющего боевой опыт, в помощники. Владимир Григорьевич тут же назначил его главным по палатному корпусу – решено было оборонять только операционный корпус и то здание, где лежали раненые. Из легкораненых Владимир Васильевич и должен был набрать себе команду. Владимир Григорьевич отдал ему ровно половину привезённого Гришкой. А это был немалый арсенал – два ящика АК-47, в каждом по пять автоматов и три магазина к каждому; два ящика патронов калибра 7,62-мм россыпью, два ящика с револьверами «наган», по десять револьверов, а также цинк патронов для них.
Оружие разобрали быстро, и как раз вовремя. Не успели мужчины занять позиции у окон, как противник пошёл на штурм. Впрочем, вооружились не только мужчины – женщины-врачи, санитарки во главе с Лилией Николаевной и Надежда с Екатериной вооружились «наганами», хотя основной задачей для них было заряжать патронами автоматные магазины. Позиции у окон заняли Владимир Григорьевич, Сергей Нисонович, Гришка, раненный Лёха и Слава – ей тоже достался автомат, и, как впоследствии оказалось, она неплохо с ним справлялась, хотя и не догадалась переключиться с одиночного огня на автоматический. Но до того, как бандеровская пуля рикошетом раздробила ей ключичную кость, она успела отправить в ад чуть больше дюжины бандитов – очень достойный результат.
Впрочем, никто не думал о результате – едва со стороны палатного корпуса донеслись первые автоматные очереди, а на площадке между корпусами появились первые движущиеся силуэты – на фоне звездного неба и открытого пространства степи они были хорошо видны – медики, не сговариваясь, открыли огонь.
Было всякое. Сергей Нисонович с непривычки выронил автомат, но тут же поднял его; Лёха почти сразу словил ещё одну пулю в плечо, но так и не подал виду, пока на рассвете, бледный от потери крови, как призрак, не потерял сознание. На участке Владимира Григорьевича было особенно жарко – несмотря на стрельбу, нацисты лезли, как тараканы, и один раз Надежде Витальевне пришлось даже стрелять из своего «нагана» по слишком близко подошедшим бандеровцам.
Екатерина помогала Гришке и тоже пару раз открывала огонь – управляться с автоматом одной рукой, мягко говоря, очень непросто, и при смене магазинов Гришка делал большие паузы в стрельбе. В эти минуты Катя, как валькирия из скандинавских саг, сменяла однорукого бойца. У неё, как и у Надежды Витальевны, обошлось без ранений, только осколком стекла расцарапало щёку. А вот Гришка был ранен дважды, но оба раза легко – одна пуля насквозь прошила короткую культю отсутствующей руки, вторая рассекла мочку уха и царапнула по шее.
Лилия Николаевна помогала Лёхе; бандеровцы то и дело пытались зашвырнуть в окно гранаты, вероятно, подствольников этой группе, слава богу, не выделили, но получилось у них это один раз – лимонка влетела в окно, упала на пол, но Лилия Николаевна, не по годам сноровисто, схватила её и швырнула обратно. Раздался взрыв; судя по последовавшим за ним воплям, бандеровцы хорошо пострадали от собственного оружия…
Говорят, когда-то ведущие страны мира по инициативе русского императора Николая II договорились о том, чтобы воевать по-человечески. В положениях Четвертой Женевской конвенции, не утративших силу, сказано чётко и ясно: лица и объекты, использующие эмблемы Красного Креста и Красного Полумесяца, не могут подвергаться нападению. Там вообще очень много красивых и правильных формулировок… которые с самого начала войны против Республик Донбасса Украина и не думала применять. Например, запрет обстрелов гражданских объектов, запрет пыток и убийств раненных и военнопленных и так далее.
Конечно же, бандиты из Вооружённых сил Украины плевали с высокой колокольни на все эти непонятные и архаичные, по их мнению, сентенции. Сам факт нападения на военный госпиталь – само по себе преступление; но забрасывать в помещение, где собрался, готовясь отражать нападение, медицинский персонал, осколочную гранату – преступление еще большее. Только ад может породить такую невероятную, дьявольскую злобу…
Сергей Нисонович был ранен в грудь и руку, но обе раны оказались легкими. Лилия Николаевна, наверно, родилась в рубахе – пуля бандеровца прошла прямо у нее над головой так, что сбила или разорвала резинку, удерживающую круглый пучок, в который собирала волосы, и те, ощутив свободу, рассыпались по ее плечам. Мадина Баяновна, помогавшая Сергею Нисоновичу, получила две длинные царапины от пуль на обеих щеках. Тяжелораненой оказалась только медсестра Соня – она получила две пули, в бок и в руку, у неё оказалась сломана пара рёбер, а внутренности получили довольно серьёзную контузию.