— Пожалуй, ваш юный адъютант прав, — произнесла Нина Антонова. — В том мире, что сейчас лежит под нами, мы начали менять ситуацию, когда Первая Мировая война со всеми демографическими потерями для России и Европы осталась позади, а Вторая Мировая была в самом разгаре. И хоть в результате нашего вмешательства жертвы Советского Союза уменьшились весьма значительно, Европе деятельность Адольфа Гитлера обошлась даже дороже, чем в Основном Потоке. Чего стоит только эпическая битва шести фронтов под кодовым названием «Операция Багратион-2», в ходе которой вермахт потерял полтора миллиона солдат и офицеров, в том числе большую часть своего кадрового ядра. И в то же время на подконтрольной нацистам территории развернулась кровавая вакханалия сатанинских жертвоприношений, унесшая большое количество жизней женщин и детей. Европа тогда досталась советским войскам обессиленная и залитая жертвенной кровью с тысяч алтарей, возведенных в честь нового арийского бога, и ее интеллектуальный потенциал должен был заметно сократиться. В мире Алексея Александровича мы, напротив, постарались не допустить таких ужасов: Первую Мировую войну свели к небольшой мебельной перестановке с незначительными жертвами, а для Второй Мировой на европейских просторах в том мире не было ни почвы, ни побудительных мотивов.
Упомянутый Алексей Александрович пожал плечами и произнес:
— Должен сказать, что в кадетском корпусе ГУГБ мы изучали историю того мира, который вы называете Основным Потоком, и я лично ничего, кроме ужаса, при этом не испытывал. Пользуюсь случаем, чтобы высказать господам Старшим Братьям благодарность за все содеянное — и как русский человек, и как монарх. При этом замечу, что вместо вашей Второй Мировой у нас была Трансокеанская война, в которой страны Континентального Альянса сражались с рвущимися к мировому господству Североамериканскими Соединенными Штатами. Все началось в тридцать седьмом году с того, что янки после циничной провокации силой оружия захватили и аннексировали Канаду, а также резко усилили военное присутствие на Пиренейском полуострове и Филиппинах. Такой шаг заокеанских плутократов был воспринят моим великим прадедом как угроза вторжения в нашу сферу интересов со стороны неустойчивых регионов Средиземноморья и Китая, после чего по врагу был нанесен упреждающий удар, сбивающий его с захваченных плацдармов. На той войне в битве за Гавайские острова сложил голову мой родной дед — пилот палубного истребителя полковник Александр Михайлович Романов. Его авиагруппа прикрывала бомбардировщики с японских авианосцев, вдребезги разносившие главную американскую базу на Тихом океане. В той войне мы победили, что называется, по очкам, доказав прочность Континентального Альянса и готовность наших народов к испытаниям, но даже самые горячие головы в наших штабах не замахивались на высадку десантов на американском побережье и низвержение власти нуворишей-плутократов. Это уже потом, во второй половине двадцатого века, из американского заднего двора по одной начали вываливаться страны Латинской Америки, что сузило кормовую базу американской плутократии и позволило странам Континентального Альянса перейти к ситуации стратегического доминирования. Как было в этом мире, я не знаю.
И тут я подумал, что в этом небольшом историческом экскурсе промелькнула истина, которую мой новый знакомый из-за своей политической малограмотности и не заметил. После того, как Старшие Братья ликвидировали все предпосылки для возникновения Второй Мировой Войны в Европе, ее аналог случился почти в те же сроки, только на несколько иных театрах военных действий. Я сам первопричины Второй Мировой не расследовал, ибо впустили меня в тот мир, когда европейское пожарище было в разгаре, но если как следует покопаться в той истории, из нее наверняка вылезут уши американских банкиров. Не подлежит сомнению, что в Основном Потоке германская военная промышленность, уничтоженная по Версальскому мирному договору, была воссоздана именно на американские деньги. Хитрый плут Суворов-Резун назвал Гитлера «ледоколом Сталина», но на самом деле тот играл в пользу Рузвельта, выводящего Соединенные Штаты в мировые сверхдержавы. Это наблюдение тем более ценное, что в сорок втором году у нас с товарищем Сталиным американский вопрос находится в подвешенном состоянии. Но для этого мира все уже давно глубоко в прошлом, как и для тех миров Основного Потока, которые мне предстоит пройти. Тут Старшие Братья смогли вывернуться из ловушки и подвести под скипетр товарища Сталина все Евразию, а в Основном Потоке мне раз за разом приходится иметь дело с уже созревшей Американской Гегемонией.
— Мы отклонились от темы, товарищи, — сказал я. — Сравнительный анализ хода истории в этих двух мирах считаю нужным оставить на потом. А сейчас продолжаем наблюдение. Господин Клим Сервий, вы хотите что-то сказать?
