— Конечно, вызывал, — ответил я. — Вот только давай без чинов, потому что разговаривать я намереваюсь не с командиром ударного батальона штурмовой пехоты, а с уроженцем мира Победоносного Октября, имеющим знакомства, немаловажные для нашего общего дела.
— Знакомства? — переспросил мой собеседник.
— Я имею в виду твоего деда, генерала черных беретов запаса, — пояснил я.
— А, Святослав Никодимович, — улыбнулся капитан Белецкий. — Дед у меня и в самом деле боевой, и при этом ужасно строгий. Других в черных беретах не держат. Но такие люди, как вы, ему нравятся, потому что их не нужно водить за ручку. Но чем нашему делу может быть полезен мой дед? Вряд ли он захочет бросить все и отправить наводить порядок в других мирах…
— В контакте с вашим миром мне очень не хочется ходить кругами вокруг да около, времени на это нет, — сказал я. — Сам уже, наверное, знаешь, какую гадость мы обнаружили в последнем открытом нами мире? И такое может повториться в любой из искусственных исторических ветвей, ведь развиваются они темпами, сильно опережающими Основной Поток. Меня и впустили в эти миры именно сейчас, так как пришло время. Принцип «вчера было рано, а завтра будет поздно» еще никто не отменял. Все, что мне сейчас надо, это как можно скорее взять ситуацию под контроль и бежать дальше, оглядываясь по сторонам. А твой дед, как сказал полковник Половцев, достаточно влиятелен для того, чтобы официальная машина закрутилась на полных оборотах.
— Да, — сказал мой собеседник, — с места и на полные обороты — это мой дед может. Главное, найти к нему правильный подход.
— Для начала, — хмыкнул я,- необходимо установить контакт. Однако, как я понимаю, на «Неумолимом» в ваш мир соваться нет смысла, ибо в космос вы летаете в тех же количествах и по тем же технологиям, что и в Основном Потоке. Спутники связи, разведки, зондирования атмосферы и навигации над планетой присутствуют в достаточно серьезных количествах, а вот пилотируемая космонавтика лет тридцать или даже пятьдесят топчется на месте.
— Зато Советская Россия у нас один цветущий сад, где нет пустующих деревень и заброшенных полей, а нужды населения полностью покрываются продукцией собственной промышленности, — немного обиделся капитан Белецкий. — А вот у некоторых, тоже вроде бы тоже советских товарищей в семьдесят шестом и восемьдесят пятом годах в глубинке нет ни нормальных дорог, ни связи, ни школ, ни больниц — одним словом всего того, что называется цивилизацией, зато имеется подавляющий дефицит всего нужного и избыток всего ненужного…
— Этот момент мне понятен не хуже, чем вам, — ответил я. — Знали бы вы, сколько мне пришлось пинать тех самых вроде бы советских товарищей, чтобы они начали думать головой, а не тем местом, которым сидят в своих креслах. И в то же время замечу, что в горячем мире, образовавшемся по итогам вмешательства в ход Великой Отечественной Войны, простые советские люди живут не хуже, чем у вас, однако научно-технический прогресс, в том числе в области космонавтики, прет к небесам, как на дрожжах.
